Экзистенциальный поворот

В жизни Кузина произошли три экзистенциальных события, повлиявших на его судьбу и творчество.

Первое экзистенциальное событие воссоздано режиссёром в фильме «Хайдеггер»[3][23]. Речь о сексе, которому на глазах семилетнего сына придавалась мать с посторонним мужчиной. Событие это навсегда переформатировало ум ребёнка, сковав чувственность табу и обетами, борьбе с которыми Кузин посвятил всю оставшуюся жизнь.

Второе экзистенциальное событие произошло в 2017 году, когда семья Кузина подверглась атаке со стороны экстремистов. Напялив балаклавы, злоумышленники барабанили в стальную дверь, угрожали убийством за неповиновение, а, не сумев выманить хозяев, подожгли стальное полотно двери. Огонь сбил сосед. Но молодчики и не думали утихомириваться. Не сумев выкурить автора фильма о детстве Гитлера, - а, как выяснилось, один из нападавших размещал на своей странице в Сети кадры военных преступлений и фотографии нацистских преступников, - фигуранты уголовного дела наклеивали на дверь записки об упокоении, обещая скорую расправу над режиссёром, его женой и ребёнком, оставляли возле квартиры муляжи взрывных устройств, а однажды нанесли малярной кистью на дверь Звезду Давида и надпись «Jude». Кошмар длился шесть месяцев. А, узнав от следователя, что подозреваемый внезапно скончался и уголовное дело о поджоге закрыто, Кузин стал писать трактат о ничто, не-сущем, небытии, непредставимом/невыразимом. События эти описаны в «Повести о падшем духе»[24], а видео с камер наружного наблюдения, на котором запечатлены злоумышленники, подкладывающие муляж бомбы под дверь и стирающие Звезду Давида, чтобы уничтожить улики, Кузин выложил в финале фильма № 20, завершающем трактат «Тринокуляр»[25].

Третье экзистенциальное событие было связано с ожиданием скорой смерти, когда, попав в в 2020 году в петербургский госпиталь для ветеранов войн с диагнозом Covid-19, Кузин считал дни, которые ему остались. Выздоровев, Кузин внезапно занялся богословием и даже опубликовал в двух журналах своё эссе «Молитва Господня»[26][27].

Философия

Философские идеи и концепты Кузина в онтологии, гносеологии, эпистемологии,

антропологии, этике и эстетике развиты им в ряде сочинений. Вот лишь некоторые основоположения.

Кто такой философ

• философ — тот, кто устанавливает «фокусное расстояние» до предмета. Философ — тот, кто выспрашивает и отвечает выспрашиваемому.
• философ — тот, кто согревает телом прокажённого и облачается во вшивое бельё солдата. Познавая, философ совершает вылазку внутрь вещей, к основанию, куда существенное сверкнуло пятками.
• философ не тот, кто просиживал штаны/юбки за партами/кафедрами, а тот, кто изгваздался о бытие и ничто.
• знание — то, что дано/взято бытием-умом нусом-небытием в-себе и для-себя; истина то, что дано/взято обоюдно.
• знание — любовь и агапэ; «знающий» не складирует эпистемы, но сострадает им.
• мысль не кукует в профессорских головах, мысль – босячит. Сущее потому и сущностится, чтобы по его складкам, морщинам, субъект распознал эмоцию бытия. Всё пестует мышление: горизонты и дебри, лощины и фьорды, паркинги и подвалы, коллекторы и дворы колодцы, где век свой доживают остовы ржавеющих легковушек. Спотыкаясь о морщины земли, ум озадачивается. А, распластавшись, находит колею, по которой умозрение тех, кто мыслил здесь до тебя, совершает свой вечерний моцион. Субъект пристраивается в хвост процессии, научаясь языку ухабов/ушибов. Так, выстукивая палочкой улицу, слепой исторгает из ничто спелёнатое нечто.

Задачи философии

• исследовать Абсолют: что «есть», что «не есть», что «обоюдно», и понять, как мышление увязывает эти универсалии, то есть мыслит их как Единое.
• исследовать, как объекты даны сознанию, и как сознание дано объектам.
• из слов, взятых философом на постой, извлекать коммуникантов,т.е. субъектов, использующих грамматику и прагматику в качестве субстратов. Здесь слова наделены субстантивностью, энтелехией, волей и образуют ареопаг слов-субъектов в моей речевой личности.
• философия, по Кузина, есть бытие мысли в ландшафте, и районирование мысли топологией/топографией под свои нужды. Собственно, мозгами раскидывает сам маршрут, где в попутчики созерцающей себя интенции набиваются «крики и шёпоты», исторгаемые изгибом реки, кустом, гнущимся при порыве ветра, колеёй, образованной колесом, следом от сапога на чавкающем глинозёме. Все эти «росчерки пера» вычитываются пытливым умом, образуя контуры вопрошаний. Сама география озабочена родовспоможением. И сознание, взыскующее истины, вопрошает не внутри себя (и не из себя), а с помощью голосовых связок, нёба, кончика языка и кромки губ, чревовещающих из вещей и от имени вещей. Таким образом, мыслит придорожная пыль, ведь топология мысли записана убористым почерком на местности, где каждое деревце, километровый столб, гидрант или «зебра», выступают в роли повивальных бабок.
• мыслит не один лишь человек. Мыслит событие, расквартированное в ландшафте, где locatio умопостигаемого редуцируется со-мыслием, со-чувствием, со-бытием субъекта и бездорожья. Таким образом, мыслят не «умные атомы», не «умные белки», не мозг, не индивид, не страта, не социум, а событие, расквартированное в ландшафте внутреннего/внешнего. Это событие не имеет локации, но обладает топологией, где в акт со-мыслия моему Я вовлекаются: и слова-субъекты, и доминанты, и карта местности.

Метод философствования

• интервью бытия-ума/нуса-небытия, чтобы, овладев дискурсом каждого, выслушать членов триады и открыть им их подлинное (тринокулярное), а не мнимое (монокулярное) существование в-себе, которое Кузиным названо притворно-сущим.
• познание обоюдно и двунаправленно: испрашивающий и испрашиваемое, мысль и предмет мысли, человек и мир уясняют/усматривают один другого во встречных актах. Отсюда познание есть афферентация, экстерорецепция и интерорецепция, и представляет собой не истину, а – бытие при истине, где ответ/вопрос может быть дан/взят как вербально, так и форме флуктуаций корпускул/волн или череды событий в реальном и ментальном мире.
• интервью бытия-ума/нуса-небытия, чтобы, овладев дискурсом каждого, выслушать членов триады и открыть им их подлинное (тринокулярное), а не мнимое (монокулярное) существование в-себе, которое Кузиным названо притворно-сущим.
• познание обоюдно и двунаправленно: испрашивающий и испрашиваемое, мысль и предмет мысли, человек и мир уясняют/усматривают один другого во встречных актах. Отсюда познание есть афферентация, экстерорецепция и интерорецепция, и представляет собой не истину, а – бытие при истине, где ответ/вопрос может быть дан/взят как вербально, так и форме флуктуаций корпускул/волн или череды событий в реальном и ментальном мире.
• познавая, бытие-ум-небытие проецируют взаимный опыт на рабочую плоскость, чтобы совокупно узревать/усматривать друг друга. При этом орган познания бытия — сущее, ничто — потенция, ума — экзистенция.
• пальпация бытия/ничто (щупальце-мыслью), чтобы достичь предельных оснований как реального, так и интеллигибельного миров. Часто Кузин применяется образ слепого, простукивающего палочкой улицу, чтобы достраивать картину мира в воображении.
• ничего нет, пока не удостоверено обратное, при этом бытие удостоверяет себя в-себе и в-другом с помощью ума и ничто, ничто – с помощью ума и бытия, ум – с помощью сущего и не-сущего.
• кажимость и очевидность, как методологический принцип, ничтожна. И как ничто должно доказывать своё наличие в мире, так и бытие должно доказывать своё присутствие в-себе и в уме.
• пальпация бытия/ничто (щупальце-мыслью), чтобы достичь предельных оснований как реального, так и интеллигибельного миров. Часто Кузин применяется образ слепого, простукивающего палочкой улицу, чтобы достраивать картину мира в воображении.
• ничего нет, пока не удостоверено обратное, при этом бытие удостоверяет себя в-себе и в-другом с помощью ума и ничто, ничто – с помощью ума и бытия, ум – с помощью сущего и не-сущего.
• кажимость и очевидность, как методологический принцип, ничтожна. И как ничто должно доказывать своё наличие в мире, так и бытие должно доказывать своё присутствие в-себе и в уме.

Фундаментальные концепты

• мир – то, что дано/взято обоюдно, при этом сознание, мысль, акт - есть последовательная, параллельная или одновременная интенция/экспансия моего ума в посторонний ум и постороннего - в мой.
• мир — всё, что имплицировано квантором всеобщности(∀) и квантором существования(∃): слева — объекты, справа — идеи.
• тождеству бытия и мышления Парменида, сказавшего:«...τὸ γὰρ αὐτὸ νοεῖν ἐστίν τε καὶ εἶναι (…мыслить и быть — не одно ли и то же?)», Кузин противопоставляет тождество мышления и ничто (Thought and nothing are one thing)
• «Cogito ergo sum» («Мыслю, следовательно, существую») Декарта Кузин противопоставляет лемму: «Cogito, ergo sum mortuus» («Мыслю, следовательно, мёртв»). Здесь два значения: 1) мысль и ничто одно, следовательно нельзя помыслить и одну мысль, а если нет мысли – нет и мыслителя; 2) второй парадокс заключается в том, что эмпирическому и трансцендентальному субъекту отводится роль притворно-сущего, которое не является действительно-сущим, а есть мнимость, фикция. Кузин считает, что: «меня нет до той поры, пока во мне, мной и о нас не заговорят Бытие и Ничто». Эти посторонние, затесавшись в ум и сердце, конституируют субъектность как часть обоюдного сознания, в котором эмпирическое «я» умирает, чтобы родиться тринокулярным «Я», «Ego», «Субъектом».
• ничто, небытие, не-сущее – то, что не дано и не взято, не схвачено и не само схвачено, местопребывание плодов ума, но и сам ум, что выражено в формуле: мыслит ничто в ничто и посредством ничто. Эта лемма позволяет выдвигать на роль «недостающего звена» между телом и умом (проблема «сознание-тело») и физическим явлением и субъективным опытом («трудная проблема сознания») ничто, не-сущее, непредставимое/невыразимое.
• бытие – то, что дано аподиктически, но взято акциденциально.
• ум/нус – то, что мгновенно разворачивает и сворачивает размерности от точки-штриха до бесконечности и обратно.
• тринокуляр – то, что дано/взято бытием-умом/нусом-небытием обоюдно (со-глядатайство) и что обеспечивает их триединство, триипостасность, исчерпывающую полноту, как в познании, так и в полагании (creatio ex nihilo).
• истина не сводится к тождеству вещи и предмета. В монокулярных картинах мира с одним независимым наблюдателем знание — моногамно. В тринокуляре, где опыт добыт в складчину, знание — полигамно. Отсюда, чистое знание — сумма картин мира, образованных сложением трёх «линз» — бытия, ума, небытия. В сердцевине этого со-глядатайства расположена собирающая линза (Что-Ни-Что). Она и усиливает взгляды, и снимает аберрации с картин мира. Тринокуляр мыслит своеобразно, структурируя собственный индетерминизм. В динамике флуктуаций, вовлекающих в себя как неизменные сущности, так и подвижные акциденции, и следует искать интеллигибельное вещей. То, что случается с вещами, повторяет то, что случается с мыслью, которой, чтобы стать чистой, надлежит изгваздаться о чувственно-конкретное.
• бытие мыслит сущим, ничто – не сущим, ум – экзистенцией. И только в тринокулярном со-глядатайстве мыслит тринокулярный субъект или бог.
• сознание – континуум субстратов, субъектов, доминант, образующих «поли-субстрат-поли-субъекта» или «поли-субъект-поли-субстрата». Сознание интерактивно, разложено по карманам бытия, небытия, обоюдного и не локализовано в теле, мозге, страте, социуме, искусственном интеллекте искусственном интеллекте.

– субъекты сознания: я, слова-субъекты, доминанты, бытие и ничто;

– субстраты сознания: мысль, которая крепится к самой себе, но использующая в качестве «подручного» и моё я, и интеллигибельное, и рельеф внешнего/внутреннего, чтойность/за-ничтойность. Отсюда познание, по Кузину, есть – осязание щупальце-мыслью мультиверса и встречное (обратная афферентация) вопрошание мира о смысле человеческого существования.

• органом мысли/ничто является сама мысль/ничто, и иного субстрата, субъекта, предиката у мысли не было, нет и не будет.
•  

Полный текст доступен на следующих ресурсах:

Юрий Кузин. Опыт самоописания как In-der-Welt-sein clck.ru/3Qpzv3

Юрий Кузин. Академическая статья о режиссёре, прозаике и философе 1 clck.ru/3QpnPR
Юрий Кузин. Академическая статья о режиссёре, прозаике и философе 2 clck.ru/3QpnSy