Иллюзия в художественном произведении.
Мари́-Анри́ Бейль (фр. Marie-Henri Beyle; 23 января 1783, Гренобль — 23 марта 1842, Париж) — французский писатель, искусствовед, дипломат, один из основоположников психологического романа. В печати выступал под различными псевдонимами, наиболее важные произведения опубликовал под именем Стенда́ль (Stendhal)[4]. Стендаль имеет самое себя Я проявленное быть.
Автор статьи - Маньковская Надежда Борисовна, доктор философских наук, главный научный сотрудник, Институт философии РАН.
Обращаясь к художественно-эстетической специфике романтизма, Стендаль считает его первоначальной основой мгновения полной иллюзии, испытываемых чувствительным, искренним реципиентом при восприятии искусства.
Романтизм- это есть иллюзорное быть? Речь не о романтизме, а о том, что мгновения в воспроизведении художественного произведения - это есть иллюзорное быть. Верно. Поэтому мыслим так: иллюзия- это только момент в художественном произведении и только тогда, когда это произведение есть на сцене театра, где присутствуют другие мышления, где каждое есть часть совместного быть. Верно.
Источником такой иллюзии является воображение зрителя, охотно следующего за вымыслом поэта, занятого исключительно развитием страстей и событиями, происходящими на сцене. Верно, воображение за воображением следует там, где представлено произведение для того, чтобы иметь смысл быть повторенным в самое себя произведении. Получается, художественное произведение есть тоже живое воображение? Нет, не художественное произведение, а его живое самое себя, что претендует быть тоже уместным в общем потоке мышления на сцене? Верно. Так оно и создает это мгновение иллюзорного? Нет, эти мгновения есть плод воображения совместного действования - мышления? Верно, одно помогает другому, зажигает третье, и так по кругу движения обходит все живое, что есть на стене и зале театра? Нет, только в зале театра, потому что на сцене- это суровая реальность: как бы ни забыть текст ? Не только, успеть проговорить свое и встретить не свое, чтобы впопад дать ответ на реплику? Верно.
- Эль-Марейон
- Для комментирования войдите или зарегистрируйтесь
Философский штурм | Совместное философское творчество © 2006-2014
Сайт представляет собой площадку для функционирования философского интернет-сообщества, участники которого заинтересованы не только в индивидуальном, но и в коллективном философском творчестве.
Комментарии
Полная иллюзия означает действие человека, верящего в то, чего нет, как, например, при сновидении, полагает Стендаль. Не совсем так: тот, кто отдается воображению и иллюзорному, он не думает о том, что это что, он искренне верит тому, что воображает, поэтому и впадает в иллюзорное в самое себе? Верно.
Но эти мгновения бесконечно кратки; они длятся, быть может, полсекунды или четверть секунды» При этом Стендаль считает, что «эти чудные и столь редкие мгновения полной иллюзии» могут случиться лишь в разгаре оживленной сцены, когда реплики актеров следуют одна за другой. Мы и подтвердили эти слова.
«Все удовольствие от трагического зрелища зависит от того, насколько часты эти краткие мгновения иллюзии, и от волнения, в котором они оставляют душу зрителей в промежутках между ними». Верно, потому что именно движение дыхания способствует тому, на что есть реакция быть? Не так, именно «дыхание» внутреннего Я в самое себе реагирует на происходящее и выдает такое же желание быть или не быть там, где вершатся события быть? Верно. Теперь я поняла о каком дыхании шла речь! Душа- это дыхание Я и НеЯ? Верно, но только в самое себе Я и НеЯ.
Неверное обобщение. Художники переносят на плоский холст объемный мир используя технические приемы называемые: "перспектива"....Т.е. создают иллюзию ,но сами в нарисованную иллюзию не впадают....Если конечно не болеют шизофренией и не отождествляют плоский рисунок с объемным миром ....и себя туда же....
Как-то ,еще в школе, возили нас в музей Айвазовского (в Феодосии) ....и там на картинах настоящее море (мастерская иллюзия ,репродукции этих ощущений не передают) ,но никому в голову не приходило полезть в картину искупаться...Уверен ,что и Айвазовский таких попыток не предпринимал.
https://www.youtube.com/watch?v=WejnmbuEcHo
Кузмичь. Все имеет смысл только тогда, когда расстояние от Кремля до хаты измеряется умением мыслить его у каждого по- своему, потому что самое себя мышление настаивается не на мере своей, а тоже на умении мыслить самое себя.
Все это к тому, что и пожарник приезжает туда , где есть место ему быть.
Все имеет смысл только тогда, когда твое умение мыслить уже готово быть. Верно.
Пожарник -это иллюзия ,порождение самоё себя пожара...Из пожара появляются: дым ,головешки и пожарники (иногда).
Ваши слова: «Пожарник -это иллюзия, порождение самоё себя пожара...Из пожара появляются дым ,головешки и пожарники (иногда). У каждого свое призвание быть и мыслить его тоже по- своему.
Ссылка не открывается.
Французский романтик убежден, что краткие мгновения полной иллюзии чаще встречаются в трагедиях Шекспира, чем в трагедиях Расина. Причина в воображении самое себя автора произведения. Верно. Воображение рождает ответное воображение? Верно, но присутствие сцены и зала - обязательно быть. Не присутствие и того и того, а намерения и того и того есть обязательное быть, чтобы испытать мгновения иллюзорного желания тоже быть там, во времени того, что совершается на сцене.
Если зритель верит в сценическую реальность, то «он находится в таком экстазе, охватившее его чувство настолько вознесло его над разумом и холодной истиной, что с высот, на которых он пребывает, душа его может пренебречь всякими требованиями земной природы. Нет оснований думать, что душа, путешествующая таким образом в стране восторгов, считала часы, отбиваемые маятником, и всякий должен согласиться, что человеку, который принял сцену за поле сражения, один час может показаться столетием».
Не это важно, сказанное автором этой статьи- философом. Важно то, что испытанию иллюзорного в самое себе подвергается только то самое себя, что есть ослабленное в своем умении мыслить все происходящее на сцене по причине своего умения мыслить происходящее только под своим углом мышления? Верно, но есть и Но: воображать может только то, что есть во времени следования за событиями на сцене быть? Верно, не расслабленное мышление, а напряженное в самое себе сценическим действом, способно на такое же воображение быть. Верно.
«Для того, чтобы пережить мгновения полной художественной иллюзии, реципиенту нужно иметь душу, способную к сильным ощущениям. Человеку нечувствительному и неискреннему это недоступно». Совершенно верно. Но есть и Но: нет чувства там, где нет и желания ему быть.
Ведь большинство зрителей обладают здравым смыслом и прекрасно понимают на протяжении всего спектакля, что театр – всего лишь театр и актеры – только актеры. Даже получая удовольствие от прекрасной трагедии, в минуту величайшего наслаждения зритель сохраняет дистанцию по отношению к происходящему на сцене уже хотя бы потому, что он аплодирует, а следовательно, не испытывает полной иллюзии – ведь он аплодирует актеру, а не изображаемому им персонажу.
Не так, не все способны внять тому, что происходит на сцене, потому что внять- это сделать и свое воображение частью общего быть, поэтому аплодисменты эти и себе тоже, своему умению мыслить это совместное быть.
Если бы зрители могли на одно мгновение поверить в реальность происходящих на сцене убийств и злодеяний, то тотчас перестали бы получать от них удовольствие, которое связано с уверенностью в том, что все это вымысел, то есть все время исчезающая и постоянно возникающая вновь иллюзия: ведь ужасное убивает все удовольствие, доставляемое искусством или совершенством подражания. Не так, не искусство убивает в самое себе человека мысль о стяжательстве, а неумение мыслить это искусство убивает в самое себе желание отдаваться ему посредством мысления самое себя Я.
Жестокие душераздирающие сцены лишь подготавливают те эпизоды, во время которых зрители находят эти «дивные полсекунды» полной иллюзии. Тем самым в искусстве важна не реальность действия, а совершенство подражания, искусность, под которой французский романтик по сути дела имеет в виду художественность произведения. Не так, Стендаль и не думал о том, что есть в театре на сцене и в зале, он проводит грань только там, где есть воображение быть со смыслом и воображение, что не способно это принять, поэтому и картина складывается такая: все, кто верит тому, что на сцене есть, - это и есть «ловители» мгновения быть, а неверующий в самое себя- это и есть «привратник» у ворот для пропуска в кино. Верно.
Справедливая мысль Стендаля по поводу специфики эстетического восприятия, связанная с сохранением реципиентом своего Я и, следовательно, закономерностью дистанции, развивается им и в плане самоидентификации зрителя и, шире, любого человека, соприкасающегося с искусством, с героями произведений. Возможно и так мыслить, но говорим так: есть умение мыслить самое себя, есть и неумение мыслить, поэтому и то и то по- разному проявляет реакцию на происходящее на сцене, но хорошая реакция- это и есть умения получать эти мгновения иллюзорного в самое себе.
Вопрос: зачем следовать за иллюзорным в самое себе? Нельзя пренебрегать тем, что есть и родится в твоем умении мыслить самое себя, но важно умение отличать иллюзорное от реального быть.
Применительно к театру, он говорит о том, что когда трагедия волнует, она создает иллюзию как точное изображение действительности, показывая зрителю, что он почувствовал бы сам, если бы с ним самим случилось происходящее на сцене: «Трогает сердце не мысль о действительности бедствий, происходящих перед нашими глазами, но мысль о том, что эти бедствия могут произойти и с нами». Верная мысль, потому что мысление чужого несчастия есть примерка его и на себя быть? Верно.
«Если какая-нибудь иллюзия и завладевает нашим сердцем, то она состоит не в том, что актеры кажутся нам несчастными, а в том, что мы сами кажемся себе на одно мгновение несчастными. Мы скорее печалимся из-за возможности несчастью, чем предполагаем реальные несчастья». Верно, то есть, все приходит только тогда, когда есть умение мыслить свое место быть.
«Всякое произведение искусства есть прекрасная ложь». Верная в основе своей мысль, но говорим так: на безрыбье и рак рыба. Это к тому, что есть или не есть то, что имеет место быть. Кто выловил рыбку- это значит побывать в минутах ложного желания, а тот, кто не способен помыслить его, он словил только рака? Верно, но лучше сказать так: есть умение мыслить самое себя момент, и есть неумение его мыслить.
С этим тезисом тесно связаны у Стендаля представления о подражании в искусстве. Что такое подражание? Это и есть желание иметь то же, но посредством своего умения мыслить все то, что задается актерской игрой.
Не отвергая принципа подражания природе в искусстве, Стендаль размышляет о пределах такого подражания. Он разъясняет свою мысль на примере подражания природе Расином и Шекспиром, которые хотели при этом нравиться разным категориям читателей – первый, изображая Ифигению в Авлиде, ориентировался на вкусы короля, царедворцев, придворных дам; второй, показывая в пьесе «Цимбелин» юную Имогену в момент, когда по приказанию мужа ее должны зарезать в горах поблизости от Малфордской гавани, хотел понравиться деревенским дворянам, сохранившим еще грубую и суровую простоту, плод долгих войн Алой и Белой розы. Тем самым вопрос о пределах подражания природе сопрягается им с ориентацией на предпочтения тех категорий реципиентов, которым адресовано произведение. Не думаю так, потому что все предположение- это одно, а умение мыслить свое посредством самое себя Я- это совсем другое быть. Мыслю- значит сопровождаю воображаемое, не сопровождаю воображаемое- не умею мыслить самое себя. Верно.
Исходя из того, что у большинства людей, даже наиболее просвещенных, привычка к подражанию помимо их сознания деспотически властвует над воображением, а посредством воображения – и над удовольствиями, которые могут доставлять им искусства, Стендаль, как и большинство французских романтиков, отдает пальму первенства в творческом процессе воображению – ведь оно порождает безграничные иллюзии, составляющие основу искусства.
Не так мыслит автор статьи о Стендале, потому что Стендаль в своем умении мыслить идет гораздо дальше и автора статьи о себе, и самого себя, потому что по- другому самое себя Я проявленное не умеет останавливаться только на том, что мыслит или не мыслит зритель спектакля. Стендаль предпочитает мыслить свое самое себя с целью понять и самое себя каждого зрителя в зале, и это ему по силам, поэтому он приходит к мысли о том, что не происхождение определяет стимул мыслить или не мыслить то, что есть, а именно умение отдаваться мыслению автора произведения посредством самое себя актера на сцене,- это и есть то, что имеет или не имеет места быть? Верно.
Как следует воспринимать такое мысление самое себя Стендаля? Все есть верное мысление в его самое себя, но нельзя увлекаться тем, чего нет. Маскарад- это и есть маски, натянутые на лица тех, кто хочет позабавиться и позабавить, но в этом процессе есть и опасное быть - нельзя вбирать в самое себя мышление искусственное быть, не живое, а мертвое по причине отсутствия самое себя, но нагромажлаемое силой мысления того, кто «метит в генералы» быть, то есть, использовать то, что не есть в угоду своему самое себя, не понимая того, что то, что не есть, не обладает своей сутью быть. Стендаль и сам мыслит: «Полная иллюзия означает действие человека, верящего в то, чего нет, как, например, при сновидении». Все верно, но только тогда, когда твое самое себя разделяет свойство того, что на сцене, и свойство того, что, как изморозь, вторгается в твое самое себя посредством навязывания своего авторитета быть. В театр приходят по желанию , а маскарад- это уличное действо, не подготовленное , а только запланированное быть.
Театр за закрытыми дверьми- это не театр? Все имеет место быть только по умению мыслить свое самое себя, немыслимое и там и там не имеет силы быть востребованным ни там и ни там. Поэтому все, что имеем,- это и есть мы сами и только в самое себе.
Вывод: Стендаль верно распорядился мыслью о том, что театральная аудиенция для каждого зрителя- это его самое себя умение мыслить свое самое себя в момент и иллюзорного и реального быть в самое себе, но при условии, что это мысление и есть то, что есть.