11 декабря 2025 года я участвовал в работе XIX международной научно-практической конференции «Литература одного дома» в событийно-выставочном пространстве Государственного литературного музея «ХХ век» на проспекте Пятилеток дом 1 в Петербурге. Обрадовало большое количество молодых людей (и даже школьников), выступавших на конференции. Их ответы на мои непростые вопросы были оригинальны и содержательны.
ХIX век называют «золотым веком литературы». Начало ХХ века в России называли «серебряным веком». Каким же будет для литературы XXI век? – спросил я участников.

ПОСМОТРЕТЬ ВКОНТАКТЕ https://vk.com/video1243120_456244237

Государственный литературный музей «XX век» создан в 2007 году на базе музея-квартиры Михаила Зощенко (1992 год) в знаменитом Писательском доме на канале Грибоедова, 9. Музей был монографическим, однако постепенно стал документировать историю ленинградской писательской организации (с 1921 года по настоящее время). Свою миссию музей видит в том, чтобы помочь современникам осмыслить ХХ век через петербургскую, ленинградскую литературу.

Недавно открылось новое событийно-выставочное пространство Государственного литературного музей «ХХ век» на проспекте Пятилеток дом 1 в Петербурге. Смысловым центром территории стала выставка «Ловцы слов». Экспозиция погружает посетителя в творчество Ахматовой, Блока, Зощенко, Шварца, Андреева, Грина и Маршака, Горького и Хармса, Маяковского и Тэффи, Заболоцкого и Хлебникова.

Я побывал на выставке «Ловцы слов» Это путешествие по вселенной литературы, встреча с поэтами и прозаиками, связанными с Петербургом и Ленинградом, теми, кто своим пером в переломный век создавал новые миры и осмыслял перипетии эпохи.
ПОСМОТРЕТЬ ВКОНТАКТЕ https://vk.com/video1243120_456244172

«Инженеры человеческих душ», – так назвал писателей Юрий Олеша – и как-то заметил: «в художнике живут все пороки и все доблести». Автор "Три толстяка" и «ни дня без строчки», спустя несколько дней после своего выступления на съезде в приватной беседе сказал Эренбургу, что больше не сможет писать — «это было иллюзией, сном на празднике».

Раньше писатели были бойцами идеологического фронта, выдавали желаемое за действительное. Авторов просто подкупали, чтобы они писали то, что было нужно властям. Не будучи членом Союза писателей, пишущий литератор не мог с гордостью называть себя писателем. Теперь всего этого нет, и членство в союзе стало формальностью. Теперь всякий уважающий себя литератор стремится быть вне союза, чтобы подчеркнуть свою оригинальность и уникальность.

Хорошая иллюстрация разложения советских писателей дана в фильме Глеба Панфилова «Тема», где главную роль исполнил Михаил Ульянов. Потратив полученный аванс, незадачливый писатель всеми способами безуспешно пытается найти тему для написания книги. Некоторые ещё помнят всех этих сартаковых и марковых, издававших свои писания стотысячными тиражами, которые потом всучивались в качестве "нагрузки" читателям в «книжных наборах». Они прямиком отправлялись в макулатуру, поскольку за 20 кг сартаковых можно было получить 1 подписной томик Михаила Зощенко или Джека Лондона, или "Королеву Марго".

До сих пор злободневно звучат слова Писателя из фильма Андрея Тарковского "Сталкер" по повести братьев Стругацких "Пикник на обочине".
«Душу вложишь, сердце вложишь, – сожрут и душу, и сердце! Мерзость вынешь из души, – жрут мерзость! Они же все поголовно грамотные. У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг: журналисты, редакторы, критики, бабы какие-то непрерывные… И все требуют: «давай, давай». Какой из меня, к чёрту, писатель, если я ненавижу писать; если для меня это мука, болезненное, постыдное занятие, что-то вроде выдавливания геморроя. Ведь я раньше думал, что от моих книг кто-то становится лучше. Да не нужен я никому! Я сдохну, и через два дня меня забудут и начнут жрать кого-нибудь другого. Ведь я думал переделать их, а переделали-то меня, по своему образу и подобию.
...
Ещё называют себя интеллигентами, эти писатели, учёные. Они же не верят ни во что. У них же орган этот, которым верят, атрофировался, за ненадобностью. … Боже мой, что за люди! Ты же видела их – у них глаза пустые. Они ведь каждую минуту думают о том, как не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им всё оплатили – каждое душевное движение. … Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они живут ведь только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?!
...
Если меня не будут читать через сто лет, то на кой хрен мне тогда вообще писать? … Положим, войду я в эту комнату и вернусь в наш богом забытый город гением. Но ведь человек пишет потому что мучается, сомневается. Ему всё время надо доказывать себе и окружающим, что он чего-нибудь да стоит. А если я буду знать наверняка, что я гений, зачем мне писать тогда. Какого рожна?.. »

Сегодня рассуждают о том, вернёт ли русская литература былое значение.
Писатель Игорь Караулов считает, что «в советское время общество было литературоцентричным. Это не вполне точно. Советское общество (прежде всего его образованная часть) было смыслоцентричным. Люди были увлечены поиском смысла и в писателе видели создателя смыслов, а не массовика-затейника.
…
Нет, серьёзная литература не умерла, но оказалась в гетто. В этом гетто царит жесткая и прогрессирующая монополизация. В этом гетто нет литературной критики, нет ни нового Белинского, ни нового Кожинова, а есть штатные маркетологи при издательствах и книжные блогеры-любители.
…
Все более значительную роль играет литературно-издательская тусовка как таковая, которая по законам своей внутренней кухни определяет, «кому быть живым и хвалимым, кто должен быть мёртв и хулим».
…
Из литературы уходят большие идеи, яркие герои и судьбы, уступая место вялым персонажам и медитации на собственный пупок, именуемой «литература травмы».
…
Сегодня бесполезно создавать моду на чтение. Ты приходишь в книжный магазин и видишь целые стеллажи книг, чтение которых оглупляет. Еще немного, и быть читателем станет просто стыдно. Сегодня бесполезно и просить у государства больше денег на литературу, поскольку деньги эти главным образом распределяются по уже сложившимся связям и в конечном счете не меняют положение дел, а, напротив, укрепляют власть все того же замкнутого сообщества, плоды деятельности которого продолжают отваживать читателя от книг ныне живущих авторов».
…
Мне кажется, государство в литературе не должно заниматься ни цензурой, ни бездумной раздачей денег. Его участие в литературных делах должно быть основано на смыслах и ценностях». (конец цитаты)

Но каковы эти смыслы, Игорь Караулов не раскрывает.

Когда я работал в НИИ комплексных социальных исследований Ленгосуниверситета Валентин Геннадьевич Немировский, готовившийся к защите докторской диссертации, подарил мне свою книгу «Смысл жизни: проблемы и поиски». Мы с коллегами как раз занимались изучением смыслом жизни молодёжи и студенчества. В то время я читал книги «Молодёжь и прогресс», «Сократ и мы», «С чего начинается личность», «Этика любви и метафизика своеволия» и другие на тему поиска смысла жизни.

Увы, самая читающая страна в мире СССР ушла безвозвратно. Литература ныне утратила то значение, какое имела в советское время. Сейчас в моде искусственный интеллект и нейросети. Вернуть моду на чтение вряд ли получится. Чтение – это работа по сравнению с просмотров видео на смартфоне. А человек – существо ленивое. Нынешний ребёнок растёт на дебильной рекламы по телевизору (который смотрят родители), потом он начинает смотреть такие же дебильные сериалы на смартфоне. И вы хотите, чтобы став взрослым, он начал искать в книгах какой-то смысл?

Великая русская литература всегда занималась решением философских вопросов смысла жизни и смерти. Но сейчас оказалась погребена под валом развлекательного чтива. Читатель, приученный к наркотику бездумного, криминального чтива, просто не испытывает потребности читать что-то чистое и высокое, что заставляет думать, напрягаться, совершенствоваться душой.

Спорят: «Быть писателем – это талант или ремесло?» Утверждают: писатель не тот, кто пишет, а тот, кого читают!
Никого уже не интересует: поняли или не поняли, – главное, чтобы купили! Поскольку именно тиражами определяется успех автора, а отнюдь не силой его идей!

Сегодня писателем может назвать себя каждый, опубликовавший свой роман за собственные средства.
10 ноября 2025 года был опубликован приказ Министра труда А.О. Котякова № 633н «Об утверждении профессионального стандарта «Писатель». Настоящий приказ вступает в силу с 1 сентября 2026 года и действует до 1 сентября 2032 года.

Интересно, смогут ли «нарождённые писатели» создать что-то наподобие «Война и мир» или «Братья Карамазовы»?

Раньше печатная книга была единственным способом передачи информации и развлечением. Долгие зимние вечера люди проводили в кругу семьи за чтением под абажуром большой книги или толстого журнала. Сегодня способов передачи информации превеликое множество: радио, телевидение, газеты, кино, видео, интернет... У большинства уже нет много времени для чтения большой книги.

Увы, время больших книг и больших писателей прошло. Поскольку прожить на литературные гонорары могут немногие, авторы осваивают смежные профессии телеведущего, журналиста, блогера. Сегодня быть членом союза писателей уже не модно, модно быть блогером.

Новый (старый) Союз писателей России – попытка войти в одну реку дважды.
Протекционизм наших «главных писателей» чрезмерен. Избранное отношение к «избранным» писателям очевидно всем, но вряд ли оно продуктивно на фоне развития Интернета. Авторитетность писателей осталась в прошлом веке.

Цифровая революция сменила формат письма и чтения (как это произошло во времена Гуттенберга и после возникновения печатной машинки). Читающих становится всё меньше за счёт того, что увеличивается количество слушающих и смотрящих. Клиповое мышление молодёжи требует коротких фраз. Если не удаётся заинтересовать и удержать внимание за 10 секунд, человек переключается.

Ритм жизни и новые средства коммуникации меняют наше восприятие литературы. Уметь высказываться объёмно, лаконично, не более десяти минут, это могут не многие. Гораздо легче писать объёмные нудные книги. Время уплотнилось. Теперь нужно говорить кратко и содержательно. Если ты не смог привлечь к себе внимание за минуту, зритель выключается.

Сегодня мало кто рассматривает писательство как самопожертвование; для большинства это синекура. Все ринулись писать, чтобы заработать деньги и, опьянённые жаждой наживы, готовы душу продать за тиражи и гонорары. Никто уже не ставит себе целью, чтобы его читали через 100 или лучше через 1000 лет.

В погоне за успехом у массового читателя автор вынужден ориентироваться не на звучащий в нём голос Творца, а на зов толпы, принижающей «до себя» уровень претензий писателя. Чтобы как можно больше похвалили, нужно занижать уровень и писать не для себя, а для непонятно-какого «всех».

Если раньше внизу была массовая литература, потом модная литература, потом народная и наконец элитарная, то сейчас всё наоборот.

Сегодня книги пишут все кому не лень: футболисты, стилисты, певцы, политики, журналисты, депутаты, адвокаты. Каждый может написать и издать книгу за свой счёт. А кто не умеет, того научат и помогут (бесплатный мастер-класс "Как написать и издать бестселлер" или "Издадим вашу книгу за 90 дней").
Написавшие пару книг авторы, становятся коучами и начинают читать курсы, как стать гениальным писателем и написать шедевр, – этакие "бендеры от литературы", да ещё за всё это берут большие деньги.

Писатели перестали быть медиаторами между Небом и землёй. Писатель давно уже не пророк, никто его и не воспринимает как совесть народную. Ныне он жалкий фигляр, пытающийся любыми средствами привлечь к себе внимание читателей, готовый на любой пиар, любой эпатаж, делающий перфоманс из собственного эксгибиционизма.
Все писательские конференции, самопрезентации, автограф-сессии, ток-шоу, вручения литературных наград представляют собой писательский перформанс, где «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку».

Я спрашивал у многих писателей, какова главная идея их творчества. Очень не многие могли кратко сформулировать свой mеssage – послание миру. У большинства нет новых конструктивных идей, это так называемые «переписатели».

На мой взгляд, писатель не должен ограничиваться простым описанием, а предлагать определённый целостный взгляд на мир, то есть мировоззрение, которое является обобщением его жизненного опыта и анализа прожитой жизни.
Я считаю, что большой писатель начинается с большой идеи, ради которой он и пишет роман. Сейчас очень много книг, но нет больших идей. Очень мало авторов, которые пытаются исследовать в своих произведениях вечные философские вопросы.

В каждой исторической эпохе писатели анализировали проблемы общества и человека соответственно духу своего времени. При этом одни авторы скользили по поверхности бытия, а другие погружались в бездну страстей человеческих; кто-то создавал «нетленку», а кто-то оставался лишь современным.

Возможно ли, оставаясь современным автором, писать для Вечности?

Есть писатели, которые пишут ради денег, ради наград, для того, чтобы их приняли в Союз писателей, назвали «классиками» при жизни и произведения включили в школьную программу. А есть писатели, которые пишут «для вечности», которые готовы на признание и после смерти.

Многие ещё недавно «избранные писатели» после 24 февраля переметнулись на «другую сторону». Их награждали, о них писали, их произведения экранизировали, – а они оказались «предателями».

В России появилось много новых литературных имён и направлений. Наряду с давно известной «женской литературой», появилась «мужская литература», «патриотическая литература» и даже «специальная новая литература».

Вновь появился «новый реализм». Его вынули из архива и причислили к нему авторов, занимающихся производством «духовности» и «смыслов». При этом никакой декларации у «нового реализма» нет, поэтому понять, что в нём «нового» затруднительно. Известно лишь, что движение возникло во Франции в конце 1950-х – начале 1960-х годов.

Так какое же нас ждёт будущее, что может подсказать «литература одного дома»?

Возможно, нас ждёт будущее, описанное в романе Ивана Ефремова «Час Быка».
Или модель общества из произведения «МЫ» Евгения Замятина?..

23 декабря 2025 года я был приглашён на открытие новой событийно-выставочной площадки Государственного литературного музея «ХХ век» и участвовал в открытии выставки советской фантастики «Формула будущего». Выставка переворачивает представление об отечественной фантастике и дарит посетителям незабываемое путешествие в мир фантазии и науки. Экспозиция знакомит с творчеством Ивана Ефремова, братьев Стругацких, Кира Булычёва, Константина Циолковского, Александра Грина, Алексея Толстого, Михаила Булгакова и других. «Формула будущего» – это путешествие сквозь время и пространство, где прошлое встречается с настоящим и будущим.

Какова же «Формула будущего»? С этим вопросом я обратился к гостям, одним из которых был писатель-фантаст Андрей Михайлович Столяров.
ПОСМОТРЕТЬ ВКОНТАКТЕ https://vk.com/video1243120_456244225

Как-то я опрашивал людей о будущем литературы. Одни видят будущее русской литературы в философском осмыслении действительности, другие утверждают, что доминирующим трендом останется развлекательность, третьи считают, что литература будет развиваться во все стороны и станет мультикультурной.

Что важнее в литературе: красивость художественного вымысла или соответствие правде жизни?
Некоторые писатели считают, что красивое изложение важнее правдивости, поскольку без совершенства стиля нет хорошей литературы, а правду жизни даёт публицистика. Другие считают, что без таланта и мастерства нет художественного произведения.
Лично для меня правдивость изложенного важнее совершенства стиля. Поскольку назначение литературы я вижу в анализе жизни и поиске ответов на злободневные вопросы мира и человека.

В литературе можно выделить условно два тренда: литература нарратива, которая предлагает задуматься над происходящим вокруг и в себе, даёт пищу для души и ума. И литература перформанса, которая предлагает не думать и развлекаться – «отправь мозги в отпуск».

Не устаревающим критерием, по которому можно различить эти два направления в литературе, является понимание искусства, и того, как оно влияет на человека. Если в результате прочтения литературного произведения с человеком происходит катарсис, духовное очищение, преображение, то это произведение можно назвать искусством. Если же такого преображения не происходит, то это развлекательная литература, которая тоже имеет право на существование.

Судьбы русской литературы и русского государства всегда были связаны. Многие винят русскую литературу за то, что она не просто предсказала, но и спровоцировала русскую революцию. От того, какой будет новая русская литература зависит будущность российского государства.
Сто лет назад Василий Васильевич Розанов сказал, что русская литература уничтожала Россию – та литература, которая полковников русской армии выставляла в роли скалозубов.

Сегодня все ощущают потребность в светлой, вечной, возрождающей идее, которая бы придала литературе и жизни новый толчок и смысл. На смену литературе разрушения (постмодернизма) приходит новая русская литература созидания и конструктивизма.
Литература, если она настоящая, способна изменять сознание людей, а значит и саму жизнь. Литература не есть нечто искусственное, оторванное от жизни, — это сама жизнь в её квинтэссенции. В основе повествования должна быть реальная история, желательно лично пережитая.

Меня как-то спросили:
— Вы писатель?
Я ответил:
— Писатель тот, кто может писать на заказ. Я не могу.

Я не считаю себя писателем, хотя и создал два романа. Меня скорее можно назвать исследователем.
В моём понимании, писатель – это посредник между Небом и людьми.
Задача писателя – будить совесть читающих людей.
Писатель должен говорить то, в чём страшно признаться читателю.
Настоящий писатель — не сочинитель; он лишь отражает жизнь, ибо сочинить правду невозможно, можно лишь её отразить.
Настоящее творчество – не сочинение, а изложение; это Откровение, послание к человечеству.

Однажды я стал свидетелем интересного разговора.
— Не понимаю, как можно быть всего лишь писателем. Это всё равно что быть любителем музыки. Писатель не профессия, а призвание и служение. Возможно, даже долг! Настоящий писатель — это Пророк, потому как его совестью Бог судит происходящее.

Писательство не развлечение, это поиск истины, забвение себя и жажда сострадания! Творчество — средство постичь свою душу, сделать её лучше. Можешь не писать — не пиши! А если пишешь, то сердцем! Слова ведь не подбирают, они приходят сами собой, как неизбежность. Это даже не слова, это образы чувств. Я чувствую, как в каждом слове, в каждом вопросе скрыт огромный смысл, и смысл этот есть Бог.

Искусство слова — кое и есть литература — состоит в умении проникнуть в сердце, и, покорив его, заставить разум побуждать людей творить добро без оглядки, вызвать чувства, которые лучше любого доказательства убедят в необходимости любить несмотря ни на что.

Истинна лишь та литература, где фраза не аргумент, а чувство, где строчки — музыкальная партитура, а буквы — ноты, где текст не текст вовсе, а мука, радость, боль и любовь; это ключ к разгадке своей души, когда лишь слово одно способно вызвать в душе такие чувства, кои прежде человек в себе и не подозревал.

Главный итог прожитой жизни — не количество написанных книг, а состояние души на пороге смерти. Не важно, как ел и пил, важно, что в душе накопил. А для этого нужно любить, любить несмотря ни на что! Нет ничего прекраснее любви. И даже творчество — всего лишь восполнение любви.

Можно опубликовать тома, а на слуху останутся только строчки. Так что справедливо, когда настоящий талант оценивается после смерти. Купить посмертную славу невозможно. Только Вечность даёт истинную оценку.

Когда никто не ждёт от нас шедевра, тогда лишь мы способны на шедевр. Для творчества свобода непременна, а неизвестность дарит мне маневр.
Когда признанья нет, поэт, увы, свободен, когда известен — раб пустой толпы. Он лишь тогда ей на потребу годен, когда творит за деньги, без любви. Лишь без наград, без всякого признанья, вдали от липкой жизни суеты творит он для себя, как в покаянье. Он Дара раб, а не людской молвы!
— Стихи забудут, рукопись сгорит.
— Быть может, вспомнят добрыми словами?
— Не памяти нам нужен монолит, а то, с какими мы умрём сердцами!»
(цитаты из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» и роман-быль "Странник" на сайте Новая Русская Литература

11\03\2026 я пришёл на могилу Михаила Зощёнко (1894–1958) в Сестрорецке. На Литераторских мостках хоронить не разрешили. Сколько он мучился накануне смерти знали только близкие и Александр Мелихов, который написал книгу о Михаиле Зощенко «Сапфировый альбатрос». «От хорошей жизни писателем не становятся. Надо что-то претерпеть», – говорил Михаил Михайлович.

ПОСМОТРЕТЬ ВКОНТАКТЕ https://vk.com/video1243120_456244273

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© роман-хроника "ПОТУСТОРОННИЙ" – Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru