Лев Овчинников

Что есть сознание?

Сознание в философском смысле существенно отличается от представления о сознании в психологии, физиологии и нейронауках. Философия именно тем отлична от прочих образов мышления и наук, что в одной только философии осознаётся сущее как сущее, и рассмотрение предмета ведётся со стороны его существования и в его связи с другими сущими и всем Сущим. Только философия напрямую обращается к сущностному в предмете и отличает сущностное от изменчивого. И только философия схватывает сущее, которое не определяется пространственными соотношениями, а существует из самого себя и определяется Бытием и небытием конкретных предикатов в контексте Сущего. Ни религиозное, ни мифопоэтическое мышление, таким образом, не могут обойтись без философского осмысления, если речь идёт об онтологическом значении религиозной идеи или мифологемы.

Методологией философии является феноменология и диалектика. Феноменология схватывает эмпирическое и в этом эмпирическом осознаёт трансцендентальное, иначе говоря, находит в опыте бытийные условия этого самого опыта. А диалектика даёт особые способы мышления, и даёт она его тем, что схватывает сущее в его противоречивой природе, не изолируя его, а изучая его в связи с другими сущими и всем мирозданием в целом.

«Что есть сознание?» – таково название статьи, но это не совсем верное выражение сущности предмета (это лишь требование грамотной речи и благозвучия), следовало бы задать вопрос о том, кто есть сознание. Вопрос о сущности сознания есть вопрошание о крайней субъективности, о качестве переживания, опыта, восприятия, представления, чувствования, мышления. А ещё точнее, о том единстве качества, которое воспринимает, переживает, мыслит, чувствует.

Постоянно погруженные в феноменологию, в перманентный поток явлений, в предметность, среди которой мы ориентируемся, трудимся и живём, мы сами того не замечаем, как неосознанно опредмечиваем сущности, которым пространственные и вещественные определения совершенно чужды.

Цель этой статьи в прояснении сознания для сознания же. Иначе говоря, внутренняя природа сознания, в‑себе‑бытие, должно стать достоянием рефлексии разумного самосознания, для‑себя‑бытием, сущее должно стать осознанным. И только мыслящий человек может не просто Быть, но и осознанно мыслить своё Бытие. Разглагольствования о принципиальной невозможности познать сущность сознания я всерьёз не рассматриваю.

Задача любого философского труда, как большого, так и малого не в том, чтобы что‑то доказать, у философии нет доказательств или указаний на наличное бытие, на внешний, доступный всем без исключения опыт. Для переживания философского опыта нужно ещё развить себя. Предмет философии не нагляден, он лишь осознаётся, ибо предмет философии это умопостигаемая природа Сущего. Именно в том, чтобы помочь читателю развить себя до той познавательной позиции, на которой стоит автор, и охватить мышлением ту предметность, о которой повествует философский нарратив, и состоит задача автора.

Обращаясь к природе сознания философски, я обращаюсь к самому себе и в то же время к разумному сознанию вообще. Такие радикально полярные онтологические моменты, как индивидуальное и всеобщее, в сознании максимально сконцентрированы и суть одно единство. Ведь сознание это, с одной стороны, есть некоторая предметность, явления, налично сущая данность, которая противостоит мне, а этот я есть чистое «я», а не конкретный человек со своей биографией и случайной определённостью, вроде привычек и предпочтений. Эти крайности определяются через друг друга и только во взаимной отрицательности они есть и всегда есть как единое сознание. Стало быть, критерий сознательности и формальное его определение таково: сознание есть «я», обладающее феноменальной данностью. И если с последней всё ясно, это вообще всё, что есть для «я», то само «я» вызывает затруднения у большинства тех, кто доходит до него мыслью. Казалось бы, это самое мне близкое, это моя всеобщая сущность, непосредственно я сам. Но в действительности, понять нечто, мне предстоящее и внешнее, проще, чем понять меня самого, как то единство, которому нечто предстоит.

Отвлекитесь немного и посмотрите в окно. Посмотрели? А теперь представьте себе величественные горы, заснеженные пики в свете сияющего солнца, а внизу, среди подножий гор, простирается зелёный речной дол. Хорошо выглядит, не правда ли? А теперь помыслите «справедливость» как идею. Гоните прочь представление и воображение, только осознанно мыслите её, выдавливая из себя по капле всяческое стремление к овнешнению «справедливости» в пространстве, всякую попытку представить и вообразить её. А теперь помыслите того, кто только что смотрел в окно и воспринимал вид улицы, того, кто представлял себе горы и дол, того, кто мыслил идею справедливости, как чистое понятие. Тот, кому противостояли все эти явления и есть сущность и ядро сознания.

Называя сознание перцептивным кино, упускают из виду самого зрителя, единственного, для кого кино лишь собственность.

Всё, что есть для «я», есть в пространстве‑времени, либо только во времени. К первому относится внешняя сторона существования сознания: его телесность и связанное с ней восприятие. С «чистым» временем связана внутренняя, интроспективная жизнь сознания: память, представление, дискретное мышление и воля. Во всех способах данности «я» экзистирует и действует интенционально и в то же время, рефлексивно. То есть «я» во всяком акте направлено на предмет и всегда от этой направленности возвращается к себе. Так «я» есть, с одной стороны, самосознание, оно осознаёт себя во всех своих действиях и познаниях, а, с другой стороны, «я» есть сознание и, будучи направленным на предмет, оно познаёт его тем, что забирает его содержание рефлексией. «Я» есть необходимое условие какого‑либо опыта, переживания, восприятия, следовательно, само оно опытом не порождается. Для всякого опыта нужно то единство, которое будет его переживать. «Я» есть изначальное основание сознания. Пространство есть условие представленности предмета, а время есть условие непосредственной данности.

«Я» есть переживающее единство восприятия, представления, чувствования, воли, мышления. Качество переживания, того, как нечто сущее непосредственно существует для меня, как оно мною видится, слышится, чувствуется, мыслится, я называю квалиа вслед за аналитической философией. Квалиа происходит от латинского qualitas, что и означает качество. Поэтому «я» есть интенционально‑рефлексивное квалиативное единство. Это всегда направленное, всегда возвращающееся к себе (осознающее себя) единство, качественное единство всякого опыта, чувственного или мыслительного, которое конституирует сознание.

Всё это феноменологическая сторона вопроса. Благодаря феноменологии мы дали определение сознания, данности и «я», но дать определение ещё не значит постигнуть сущее целиком. Обратимся к диалектике и к отрицательной стороне сознания, к его внутренней противоположности. Мы понимаем предметность сознания через отрицательное отношение к непосредственному, к сознающему «я». И само «я» мы можем понять только в отрицательной связи с его данностью, потому что в природе Сущего нет изолированных друг от друга «я» и данностей, а есть такое сущее, как сознание.

А сущность сознания состоит в корреляции «я» и его предметности. Эта корреляция есть обладание «я» его данностью при помощи его особых способов и свойств, модальностей и модусов. Иными словами, это преобразование «я» всякого сущего, пребывающего в сфере его интенционально‑рефлексивной активности, в данность, в его для‑себя и для‑него бытие. Это погружённость «я» в данность, в поток феноменальных состояний, особый образ существования – переживание многообразной предметности, явлений, событий. Переживание, в котором перманентно иное пронизывает чистое «я», а само «я», в свою очередь, пронизывает своё иное, при этом оба «элемента» сознания остаются обособленными друг от друга. Когда я вижу лес, слышу пение птиц, ощущаю тепло, вкус еды, запах кофе, при этом вспоминаю женщину и переживаю соответственные этому воспоминанию эмоции (симпатии, тоски etc), а затем волей перехожу к действию, а также к мысли, например, о Сущем в его понятии – во всей этой актуальности я непосредственно переживаю всё это, «становлюсь» этим и сохраняю себя в этом. Я в этом видении леса, я сам это видение, само созерцание и созерцаемое, я сам этот образ, но диалектически я не растворяюсь в образе леса и в акте созерцания, я удерживаю себя в созерцании и в образе леса, пронизываю их, но и они пронизывают мое интенционально‑рефлексивное единство. Моё «я» здесь квалиативно и интенционально‑рефлексивно. Мысль, воля, чувство, восприятие, представление – все они достигаются тем, что моё «я» направлено вовне себя, в поток данности и оно же рефлексивно, то есть моё «я» «забирает» себе содержание этих предметов. То, что схвачено интенцией вовне, возвращается рефлексией в имманентную или интроспективную сферу сознания. Квалиа индивидуально, непосредственно, интенционально‑рефлексивно и транспарентно только себе.

Взаимоисчезновение и взаимоудержание «я»внутри предмета и предмета внутри «я»– таково разумное описание квалиативности сознания. «Я» интенционально проникает в феномен и делает его имманентным, растворяясь и сохраняясь внутри него, а феномен рефлексивно проникает в «я» и, растворяясь, в нём сохраняется. Так снимается опосредствование и трансцендентное становится имманентным. Такова разумно постигнутая природа сознания и таково описание его как переживающего. «Я» благодаря интенционально‑рефлексивной активности становится своими мыслью, ощущением, эмоцией etc, при этом сохраняется как тождественное с собой, то есть сохраняется и снимается противостояние «я», его модуса данности и его предмета. Взаимопроникнутость и взаимоотчуждённость также являются хорошими описаниями квалиативности, ибо суть его в том, что стоит за переживанием «я».

«Я» пронизывает свою данность и всюду видится печать его духа, ведь это его данность. И данность пронизывает, в свою очередь, того, кому она принадлежит. Единство квалиа становится модусом феномена и самим феноменом, при этом оставаясь отличным от них трансцендентальным единством. Тотальность присутствия этого единства во всех данностях (даже на периферии сознания) есть его противоречие со всем остальным, его борьба и спокойное отрицание, растворённость и цельность, отчуждённость и вездесущность. Это квалиативное «я» и само является спокойным отрицанием, вмещающем в себя все содержания сознания, в то же время удерживая их перед собой.

Так рождается великолепнейшая онтологическая симфония, что называется сознанием, самой совершенной сущностью во Вселенной.