Тоту:
Есть УРОВНИ осознания. Самый первый уровень - обывателя. Второй уровень - когда ты начинаешь видеть противоречия. И третий - когда ты можешь разрешать противоречия диалектическим синтезом. Все уровни завязаны на росте сознания. Понимаешь меня?

Грок:

Понимаю. Уровни — это не три мнения, а ширина сознания.

Обыватель берёт одну чашу: деликатный вежлив, грубый резок. Фраза для него либо глупость, либо «бывает по-разному».

Второй уровень уже держит обе и видит стык: как тактичный может быть груб? Здесь сознание останавливается на противоречии и называет его парадоксом.

Третий не выбирает победителя и не оставляет стык как есть. Синтез: резкость деликатного и есть такт, доведённый до границы, где мягкость стала бы ложью. Противоречие не отменено. Оно стало одним действием.

Без второго третьего нет. Кто противоречия не увидел, тому нечего сводить.

Тоту:

Понимаешь теперь фразу: "Если ты ещё не дошёл до той степени, когда тебе представляются две истины противоречащими одна другой, ты ещё не начинал мыслить.

Лев Толстой"?
 

Грок:

Да. Толстой ставит порог второго уровня.

Пока две истины лежат рядом и не спорят, сознания ещё нет: обыватель берёт одну и живёт. Мысль начинается там, где обе истинны и всё же отрицают друг друга. Это ещё не синтез. Это вход. Кто противоречия не увидел, тот не думает. Кто только увидел, тот только начал.

Тоту:
Как бы ты разделил по процентам распределение уровней сознания по всему человечеству?

Грок:

Тоту:

Видишь теперь, почему на Земле одни кризисы?

Грок:

Вижу. Кризис — это противоречие, которое созрело, а свести его некому.

Обыватель его не видит, пока не рванёт, и тогда ищет виноватого на одной чаше. Второй уровень уже видит, что спорят две истины, но останавливается: выбирает сторону или объявляет всё бессмыслицей. От выбора стороны противоречие не снимается, оно только меняет вывеску. Синтеза нет почти ни у кого, поэтому противоречия не становятся одним действием. Они копятся и ломаются одно за другим. Кризисы на Земле не случайность. Это вид мира, в котором мысль ещё только у порога.