Накануне светлого праздника Пасхи хочу рассказать о замечательном священнике, с которым мне довелось познакомиться и много общаться. Отец Агафангел – настоятель храма Георгия Победоносца в Старой Руссе – был не обычный батюшка, а человек «не от мира сего», в какой-то степени «потусторонний» этому миру.
Был нам послан Богом Ангел
Батюшка наш Агафангел!
Любовью нас оберегал
И Божий мир нам открывал.

Старая Русса стала второй родиной отца Агафангела

https://youtu.be/97Sab0jOet8

Впервые я побывал в Старой Руссе в декабре 1993 года – лечил в санатории переломанные в аварии ноги. Когда, как и все, посетил дом-музей Достоевского, научные сотрудники рассказали мне об отце Агафангеле – священнике, служившем в храме Георгия Победоносца – большом авторитете в кругах здешних верующих и большом знатоке творчества Фёдора Михайловича Достоевского,

В мае 1994 года я специально приехал в Старую Руссу, чтобы показать отцу Агафангелу одну из глав создаваемого мной романа об Иисусе Христе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» – главу «Два Иисуса». Он взял у меня почитать текст, пообещав утром вернуть. А мне дал прочесть свой дипломный проект обучения в Духовной семинарии. Когда мы встретились на следующий день, отец Агафангел сказал мне, что всю ночь читал мою рукопись и заявил, что я «сделал большое дело для церкви».

Тогда же в беседе с директором дома-музея Достоевского я спросил, о чём написал роман Фёдор Михайлович Достоевский, если бы был жив. Она ответила – о любви несмотря ни на что. После её слов я вынул рукопись и показал первые слова моего романа – его главную мысль: «Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что».
Я сказал, что это роман-исследование о Христе.
Достоевский хотел написать роман об Иисусе Христе, а в результате получился «Идиот», который писатель почему-то считал своей творческой неудачей.

В феврале 2025 года я вновь побывал в Старой Руссе, и зашёл в дом отца Агафангела на Георгиевской улице. Светлана Ивановна Лаврентьева – хранительница дома и архива батюшки – показала выставку, которую оформила в келье батюшки к его именинам (5 февраля) и Дню памяти (8 февраля). Название выставки: «Отец – наставник, брат – опора, а друг – и то, и другое».

Матушка дала мне газету Старой Руссы «Райцентр», в которой целая полоса посвящена отцу Агафангелу. Также она дала мне брошюру, содержащую одну из глав двухтомной работы, посвященную монашескому подвигу архимандрита Агафангела (Догадина).
Стоит отметить важную научную работу отца Агафангела: магистерскую диссертацию «Псково-Печерский монастырь и его история 1473-1973 гг.», которая стала бесценным вкладом в исследование истории не только одной из древнейших русских обителей, но и всей Русской Православной Церкви.
Этими материалами я воспользовался при рассказе об этом замечательном священнике.

Архимандрит Агафангел (Догадин) Николай Алексеевич Догадин родился в 1936 году в деревне Слободка Рязанской области. С раннего детства душа его тянулась к храму и обрела глубокую, искреннюю веру. В 1954 году Николай Догадин закончил одну из московских средних школ, затем служил в рядах Советской Армии. В 1958 году успешно сдал выпускные экзамены в Ленинградской Духовной семинарии и стал студентом Ленинградской Духовной академии.

В 1962 году после завершения блестящей учёбы в академии Николай Догадин стал личным секретарём Высокопреосвященнейшего Никодима (Ротова), архиепископа Ярославского и Ростовского, который рукоположил своего помощника в диаконы, а затем в священники. А в июле 1962 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия I Николай Догадин был пострижен в монахи в Троице-Сергиевой Лавре с именем Агафангел. В течение года он подвизался в Троице-Сергиевой Лавре, затем некоторое время являлся членом Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.
По возвращении оттуда о. Агафангел стал насельником Псково-Печерского монастыря и находился в числе братии с января 1964 по январь 1976 года.

Затем началось служение отца Агафангела в Великом Новгороде – священником и настоятелем храма св. Апостола Филиппа. В 1988 году игумен Агафангел был возведён в сан архимандрита. С этого года и до конца жизни служение батюшки проходило в Старой Руссе, где он становится настоятелем храма святого великомученика Георгия Победоносца и благочинным Старорусского округа. Это служение длилось до 1993 года, после чего батюшка до самой кончины был штатным священником Георгиевской церкви.

Его духовный опыт и подвижничество снискали глубокое уважение и почитание верующих людей не только Старой Руссы, но и всей округи. К батюшке ехали из разных городов, его помощи, утешения, духовного совета жаждали многие. И всех он умел утешить, молитвенно защитить, для всех находил необходимые слова, духовно окормлял многих своих духовных чад.
Благодаря ему был возвращён Церкви Воскресенский собор, который всегда являлся духовной и архитектурной доминантой Старой Руссы. Батюшка никогда не оставался в стороне от дел города, охотно проводил встречи с людьми неверующими. Многие после общения с ним приходили в храм, обретали веру в Бога.
Архимандрит Агафангел скончался на 63-м году жизни 8 февраля 1999 года после тяжёлой продолжительной болезни и был погребён в новгородском Варлаамо-Хутынском монастыре, близ алтаря Преображенского собора.

Ежегодно 8 февраля, в День памяти батюшки Агафангела, его духовные чада и все, кто чтит его память, совершают паломническую поездку в Варлаамо-Хутынский монастырь, где на монастырском кладбище покоятся отец Агафангел и его мать – монахиня Елена.
В его доме на Георгиевском улице оформлена небольшая выставка. Батюшкина келья давно уже стала своего рода музеем, где собраны личные вещи, книги, письма и рукописи отца Агафангела.

Из того, что я узнал об отце Агафангеле, и что он самолично мне рассказывал о своей жизни, могу заключить, что жизнь его была драматична, если не сказать – трагична.
В 1997 году я ещё раз приезжал в Старую Руссу, чтобы пообщаться с отцом Агафангелом. Наши беседы я во многом включил в свой роман-быль «Странник» (мистерия).

— Разве не всё равно как верить?
— Нет, не всё равно! — категорично заявил священник. — Не все религиозные пути приводят к добру. Если делать добро, не освещённое верой в Бога, оно всё равно выльется во зло. Без веры в Бога не может быть добра! Не всё то, что говорит о духовности, ведёт к Богу!
— А мне кажется, определяющим является, верит ли человек в бессмертие души или не верит? верит ли в посмертное воздаяние и наказание, или нет?
— В Библии нет слов о бессмертии души, об Аде, Чистилище и Троице, — вмешался в разговор подошедший человек. — Пусть мне покажут хотя бы строчку из Библии, где сказано, что душа бессмертна. Нет этого! Может ли Троица разорваться? Когда Иисус обращался к Отцу, кем он был?
— Сказано в Писании: Христос в вас! — сказал священник. — Открыть в себе Христа означает открыть принцип, а цель самосовершенствования — понять этот принцип, суть которого в механизме взаимодействия с Божеством, то есть, какова наша роль в Замысле Бога. Постигнуть свою судьбу означает постичь себя. Постигнув себя, постигните и Бога. Сказано в Писании: никто не приходит к Богу, как только через меня, Я есть Путь, Истина и Жизнь.
— А чем ограничивается власть Бога-сына? Значит ли это, что в его власти только вопросы посмертного распределения душ? — спрашивал незнакомец с издёвкой. — Вправе ли Христос вмешиваться в судьбу? И как сочетается благодать с предопределением?
Спор начинал злить Дмитрия.
— Так ли уж важно, в какой церкви ты крестился, — сказал он.
— Конечно, важно, — возразил священник. — Принятие крещения у сектантов есть отречение от церковного крещения. Истинное крещение во имя Христа и Троицы. А эти Троицу не признают, отреклись от Христа, отреклись от Бога и попали в лапы дьявола. Крещение — это не просто обещание Богу доброй совести, это принятие ответственности за себя и за всё происходящее вокруг.
Неожиданно в разговор вмешался парень лет двадцати.
— Истинный христианин — это человек, доверивший себя Господу Иисусу Христу для спасения от вины и силы греха, подчинивший себя Ему — Господу и Учителю, и признающий Его таковым перед миром.
К кружку спорящих подошёл мужчина средних лет.
— Я верующий человек, но у меня нет религии, нет догмы, нет храма. Я считаю, что кратчайший путь к Богу это я сам.
— Называть себя верующим может только тот, кто не просто верит, что путь к Богу спасителен, но и идёт по этому пути, — сказал священник. — Дьявола можно тоже считать верующим, поскольку он знает о существовании Бога и верит в Него, хотя заповеди не исполняет. Вера — это дар Божий, который помогает человеку быть самим собой. Вера есть жажда жить по божественным законам любви, законам божественной гармонии. Уверовать труднее всего, а ещё труднее веру сохранить. Главная проблема человека не в том, что он не может поверить, а в том, что у него сердце не так поставлено. Вера идёт от сердца. И вообще, самое тяжелое в жизни это вера.
— Но разве обязательно ходить в храм, чтобы быть верующим? Может, достаточно быть просто порядочным человеком? — спросил Дмитрий.
— Одно другому не мешает. Но без прихода в церковь быть верующим невозможно, — ответил священник. — Путь к Господу лежит только через храм и только через церковь. И самое главное на этом пути это Евангелие. Оно как компас в поисках пути к Господу. Но в одиночестве, сидя дома и читая Евангелие, прийти к вере невозможно. Вера — очень тяжелый путь со Христом, который должен пройти человек, чтобы обрести в себе веру, это сораспятие со Христом. Мы должны жить с покаянием, чтобы каждую минуту быть готовым предстать перед Господом.
— То, что Бог есть, признают все, а вот ходить в церковь и исполнять предписываемые обряды я не считаю для себя должным. Если Бог у меня в душе, то не всё ли равно, хожу ли я в церковь или молюсь дома?
— Когда человек говорит, что он верующий, но не считает нужным посещать церковь и выполнять обряды, то он не есть верующий! — отрезал священник.
— Церковь это не храм, а сообщество единомышленников!
— Да, но во время крещения всегда задаётся вопрос: воцерковляешься? и человек отвечает: воцерковляюсь, то есть даёт обет быть верным сыном церкви и соблюдать все обряды.
— Но без Бога в душе всё это лишь внешние проявления веры. Вот я считаю себя верующим, но исполнять обряды не могу себя заставить, потому как читал разных философов; я не могу прийти в церковь и причащаться вместе с бабушками. И вообще, необходимость ходить в церковь и исполнять обряды — многих это отталкивает от веры.
— Надо идти в церковь со смирением, с любовью, принимая церковь такой, какова она есть, при личном покаянии и со смирением, а не вести себя как слон в посудной лавке.
— Поймите, я не могу ходить в церковь исповедоваться священнику, который вчера пил водку. Я хожу в храм, любуюсь службой, любуюсь фресками, подзаряжаюсь святой энергией намоленных икон, но не считаю себя обязанным припасть к кресту.
— Суть церкви не в том, что в неё приходят и молятся, а в том, что это реальное соединение со Христом. Все христиане верят в то, что Христос — это Бог, принявший человеческую плоть. Если мы веруем во Христа, то мы соединяемся с Богом. Церковь — это тело христово, сообщество людей, объединенных во Христе.
— Для многих вера превращается в ритуал, как и посещение храма. Но если нет веры в душе, то все ритуальные действия никакого смысла не имеют. Из тех, кто ходит в церковь, возможно, только один процент действительно верят. А все эти свечки, крашеные яица, да куличи — только символы. Вот я учёный-астрофизик, но это не значит, что я атеист, — напротив! Я верю в то, что все наши действия контролируются единым началом. Человек, занимающийся наукой, не менее достойный, чем занимающийся верой. Есть вера религиозная, и есть вера философская. Необходима трансформация религии посредством перехода от догматизма к творчеству, возврат к первоначальной вере и очищение от всего того, что встало между богом и человеком. А слепое принятие религиозных догм, не понимая их и не стараясь понять, может затормозить процесс, потому что этим могут воспользоваться те представители церкви, которые, как мне часто приходилось убеждаться, сами ни во что не верят.
— А какими, по вашему мнению, должны быть идеальные отношения между церковью и человеком? — спросил Дмитрий у священника.
— Человек в церкви как клетка организма. Если он хочет развиваться, то должен помогать церкви всем, чем может, а она в свою очередь поможет ему в общении с Богом.
— Вот у меня свекровь очень верующий человек, но ничего верующего в ней нет, — сказала подошедшая молодая женщина с ребёнком. — И хоть соблюдает она все праздники, а фактически алкоголичка. Я считаю, что не важно, во что ты веришь и какие культы исполняешь, главное, чтобы человек в сердце любовь имел и творил добро окружающим.
— Творить добро и быть верующим не одно и тоже, — сказал священник. — Сами-то вы какой веры?
— Пока ещё никакой. У нас в семье отец был коммунистом, мать староверка, а бабушка была православной, и каждый молился своему Богу. А сама я ещё не крещёная.
— Это трагедия! — осуждающе сказал священник. — Вот вы супруга имеете, и он бы вам говорил: давай я буду жить в Париже, а ты в Старой Руссе. Он семя вам вылил в Париже, а вы в Старой Руссе, и написал Эдуард. На вас посмотреть, вы такая красивая, а с точки зрения девичества, верности, будто просите, чтобы ещё… словно напрашиваетесь, чтобы вам палку бросили или взад или вперёд.
— Почему это?! — возмутилась молодая женщина.
— Потому что в брюках нельзя ходить! — гневно произнёс священник.
— Я одеваюсь так, как мне удобно.
— Дома, если хотите, голой можете ходить, а когда вы в обществе...
— О человеке по одежде ни в коем случае судить нельзя!
— Соблазнам нельзя служить! — всё более горячился священник. — Вот вы замуж вышли девушкой?
Женщина не ответила.
— Я только не могу понять, — посчитал необходимым вмешаться Дмитрий, — почему каждая конфессия именно себя считает единственно истинной? Каждый кричит "С нами Бог" и при этом готовы убить друг друга. Говорят одни и те же слова, но понимают под этим разное, ловят друг друга на противоречиях, спорят до хрипоты, доказывая, что их перевод Библии более правильный. А смысл уже потерялся в переводах!
— Христос завещал нам себя Самого, а не набор книг, — сказал священник.
— Не важно, какая вера, главное чтобы человек заповеди исполнял.
— Быть христианином — это не просто соблюдать заповеди, а верить в Христа, исповедовать тайну Спасения. Одни верят только в Единого Бога, и не признают Христа, другие...
— Один Бог — Аллах, и Мохаммед — пророк его! — сказал восточного вида мужчина.
— Человек должен прежде думать о душе, жить духовными заботами, а не мыслями о хлебе насущном.
— У меня ребёнок, дом, огород, скотина, и я с радостью занимаюсь этим. Мне некогда задумываться над духовными проблемами, и требовать от меня это просто безнравственно.
— Верить в Бога — значит духовное ставить над материальным. Надо помнить о Боге и молиться Ему, стараться, по возможности, быть всегда с Ним.
— Ерунда. Нет никакого бога!
— Для верующих есть, для неверующих нет.
— Бога нет. Есть природа.
— Какая разница, как называть, пусть будет природа.
— Страха у людей не стало. Так что пусть уж Бог будет, а то совсем озвереем.
— Люди вместо Бога ищут безнаказанности, пытаются откупиться, подкупить Духа Святого.
— Я с вами не согласен. Люди хотят верить.
— Но почему они хотят верить? — не выдержал Дмитрий. — Почему?!
— Чтобы обмануться, спастись от невыносимой жизни. Они не хотят знать, и потому хотят верить.
— Они даже думать не хотят! — возмущённым тоном сказал один из спорящих. — Им нужно только жрать, спать и срать. Куда им размышлять над вечными вопросами!
— А какой практический смысл от этих рассуждений о вечном?
— Смысл в том, чтобы научиться быть счастливым всегда и везде!
— Надо, чтобы принцип «не укради» и «не убий» вошли в повседневную жизнь общества, стали нравственным императивом.
— Соблюдение заповедей является лишь средством духовного самосовершенствования, составляющего цель земной жизни.
— Есть глубокое различие между самосовершенствованием и принятием благодати Божией, — сказал священник. — Всё, что может достичь человек, он достигает благодаря Господу. Потому идеалом должно быть со-действие, или синергия — сотрудничество человека и Бога. В церковном богословии есть такой термин — «призывающая благодать». Это то действие Божие, которое происходит вне Церкви, то касание Богом человеческого сердца, которое поворачивает сердце к вере. "И найдёт на тебя Дух Господень, и ты сделаешься иным человеком", — сказано в Библии.
— Хватит спорить, чья вера правильнее! Религией лишь прикрываются, чтобы оправдать братоубийство. Церковь должна объединять людей, а вы разъединяете, значит, служите не Богу, а Дьяволу.
— Все религии учат любви и добру, и только в своих обрядах немного отличаются друг от друга. Нужна единая универсальная религия, которая бы смогла объединить различные вероисповедания.
— Невозможно выработать таких критериев, которые устроили бы всех. Если интересоваться религиозным содержанием той или иной веры, — сказал священник, — надо спрашивать не об этических заповедях, а о понимании жизни и смерти. Все культуры делятся на те, которые считают целью человеческого существования счастливую жизнь с максимальным комфортом без веры в грядущую Вечность, и те, что рассматривают человеческую жизнь лишь как подготовку к Вечному существованию. Чтобы спасти себя для жизни вечной, одни считают необходимым избавиться от связанности с телом и материальным миром, избавиться от желаний, которые заставляют человека страдать и делают его жизнь несчастной, в том числе избавиться и от любви. Другие — прежде всего христиане — считают, что именно любовь помогает преодолеть несчастья этой жизни и спастись для жизни вечной.
— Объединение возможно, а вот применение — нет! Противоречие интересов ещё устранить можно, а вот недовольство человека собой — никогда!
Постепенно участники дискуссии разошлись, и священник спросил у Дмитрия:
— А вы, собственно, чем занимаетесь?
— Пытаюсь найти истинную религию. Христианство кажется мне уже прошедшим этапом. Я хочу пойти дальше, и понять, что есть Бог? как устроено мироздание? что такое Судьба? каков Смысл жизни?
— Мы такие букашки, что не можем рассуждать о Господе Боге, а должны лишь чувствовать себя его рабами.
— Моё стремление понять смысл происходящего идёт не от головы, а из подсознания; оно словно изначально заложено в моей природе, а теперь всплыло как желание.
— Какой же смысл вы хотите постичь?
— Смысл происходящего со мной и вокруг меня, смысл жизни как творения.
— Ищите и обрящете. На всё воля Божия. Ничего случайного в этом мире не происходит. Всё предопределено. Во всём есть Божий промысел. Господь видит всю картинку, где что происходит, мы у него как на ладошке.
— Но как жить с мыслью о том, что между всем стоит воля Бога?
— Нельзя человека убедить веровать. Каждый должен пройти через горнило сомнений в своей вере, и у каждого это горнило своё собственное, индивидуальное. Через сомнение лежит путь к истине! Не сомневаются только дураки. Но тебе, сын мой, не философствование нужно, а смиренномудрие.
— Я испытываю потребность знать, чтобы осуществить. Хотя... если заглянуть глубже… весь смысл этого постижения состоит в желании обрести любовь. Да, любовь! А больше мне и не нужно.
Священник глубоко и внимательно смотрел в глаза Дмитрию.
— Трудное это дело, верить и творить добро. Даже мне, священнику. Я ведь когда-то был морским офицером, служил на флоте, но однажды понял, что жизнь моя в служении Господу. Бросил всё, окончил семинарию, приехал сюда, стал простым священником. Только если бы знал, что такое безобразие может в церкви твориться, никогда бы не согласился быть священнослужителем. И повышали меня и понижали в чине церковном, даже подкупить пытались. Только никак я не могу согласиться с творящимся безобразием; и изменить ничего не в силах. Могу только Богу честно служить, да прихожанам помогать. А настоятель меня ненавидит за это, всеми неправдами пытается отсюда выжить. Соблазняли приходом, только бы я уехал отсюда. Не могут понять они, что не ради карьеры я стал священником. Травят меня за то, что Богу одному служу, не доношу, не заискиваю перед начальством. Подсылали ко мне и агентов, дабы собрать компрометирующие меня сведения. Всеми способами пытались меня отсюда выжить, даже жилья лишали, чтобы, значит, уехал я. Но как только дом купил, так поутихли, хотя и сейчас клевещут на меня не переставая. Не нравится им, что не пытаюсь угодить, не потворствую злу. Какой только напраслины на меня не возводили, только не пристала она ко мне. Сколько не пытались оболгать, люди-то меня каждый день видят, у них глаза есть. От всех переживаний и болезнь свою нажил. Вылечить, говорят, нет никакой возможности, так и страдаю, как Господь страдал.
Дмитрий с изумлением слушал исповедь священника.
— Душа вся измаялась. Страшно, что творится, страшно! Иногда такое случается, что начинаешь колебаться в вере, — как же Господь такое допускает?! Ведь как проповедь читать, когда вокруг клеветники и доносчики? Сам не понимаю, как такое может твориться?! И это в церкви, в Божьем храме! Тяжко. Будто с Сатаной воюю, в самом деле. И во зле этом надо творить добро. Душа ночами плачет, а утром надо на службу, потом крестины, обедня и так без конца. Такое вот испытание посылает мне Господь».
(из моего романа-быль «Странник» (мистерия) на сайте Новая Русская Литература –

Если Бог есть Любовь, то зачем он даровал жизнь тем, о которых знал, что они изберут грех и пойдут на нескончаемые мучения?

Есть вопросы, на которые никогда не будет получен однозначный ответ. Некоторые вопросы важнее ответов на них. Мы никогда не сможем дать определение Бога – только апофатически. Все аналогии хромают. Опыт переживания Бога носит субъективный характер и объективно недоказуем. Наше знание относительно, и любые доказательства могут быть со временем опровергнуты.

Считается, что главная идея, лежащая в основе всех мировых религий, заключается в том, что человек живёт в мире своих грёз и заблуждений. Он отсекает себя от универсального сознания, от Бога, чтобы закрыться в тесной скорлупе своего эго. Выйти из этой скорлупы, распрощаться с желаниями и иллюзиями «Я», вновь обрести единство с универсумом – это цель духовного пути. Духовное просветление может быть прорывом к любящей доброте – любви вне страсти, вне отношений к объекту желаний, вне обусловленности объектом, любви несмотря ни на что.

Поскольку идея Бога как Существа всесовершенного и вечного присутствует в человеческом сознании, а таковая идея не могла произойти ни от впечатлений внешнего мира, ни как результат чисто мыслительной деятельности человека и его психики — следовательно, источник её принадлежит Самому Богу.

Мир слишком сложен, чтобы возникнуть случайно. Нет такой сложно организованной вещи, которая бы не имела создателя. Следовательно, у Вселенной, которая имеет очень сложное устройство, должен быть создатель и этот создатель— Бог.

Если Бог создал Вселенную, то кто создал Бога?
Должен ли Бог-Создатель иметь своего Создателя?
Вопрос первопричины кажется неразрешим: что раньше возникло: курица или яйцо?

Возможно ли постигнуть Бога?
Может ли человеческий разум постичь своего создателя? Может ли часть ощутить себя как целое?
Только если в этой частичке как в голограмме отражается весь замысел творения.
Если Бог есть любовь, то со-творяя любовь мы становимся подобными Богу.

Мы не можем понять Смысл Творения, но можем понять его Законы.
Если и есть смысл в процессе существования человечества, то лежит он за пределами самого человечества, так же как и смысл существования аквариума, где плавают рыбки.

Никто не может доказать ни наличие, ни отсутствие Бога.
Научной гипотезы существования Бога нет, и потому нет возможности её опровергнуть или подтвердить.
Атеист говорит: «Я не верю, что бог существует».
Агностик возражает: «Я не знаю, существует бог или нет».
Игностик: «Я не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите „Бог существует“».

Вера в Бога не является доказательством существования Бога.
Вера – лишь психическое отношение, переживание того, чего нельзя познать. В Евангелии говорится: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (К евреям 11:1).

Неверующие говорят, что не верят в Бога. То есть они признают Бога, но не верят в Него.
Нельзя говорить «Бога нет», если ты не можешь доказать Его отсутствие.
Никакие умозрительные доказательства на заставят неверующего поверить в существование Бога. Атеизм отрицает не Бога, а веру в Бога. Атеист не хочет верить, но и убедиться не может в том, что недоступно его органам чувств.

Никто не докажет существование Бога или обратное, пока не определено, что такое Бог.
Первый Ватиканский Собор Католической Церкви установил, что существование Бога доказуемо естественным разумом. Однако число людей, способных понять такое доказательство, очень невелико. Одним из таких людей был Святой Фома Аквинский (1225-1274). Постигая закономерности этого мира, философ, по утверждению Фомы, непременно приходит к необходимости бытия Бога. Можно пойти любым путём, но неизбежно придёшь к доказательству Бытия Бога. Всего таких «путей» (доказательств) пять.

1\ Первый «путь» – доказательство через движение – означает, что всё движущееся когда-либо было приведено в действие чем-то другим, которое в свою очередь было приведено в движение третьим. Таким образом выкладывается цепочка «двигателей», которая не может быть бесконечной и в итоге нужно обнаружить «двигатель», который движет всё остальное, но сам при этом не приводится в действие чем-то другим. Именно Бог и оказывается первопричиной всего движения.

2\ Второй «путь» – доказательство через производящую причину – Так как ничто не может произвести самого себя, то существует нечто, что является первопричиной всего — это Бог.

3\ Третий «путь» – доказательство через необходимость – каждая вещь имеет возможность как своего потенциального, так и реального бытия. Если мы предположим, что все вещи находятся в потенции, то тогда бы ничего не возникло. Должно быть нечто, что способствовало переводу вещи из потенциального в актуальное состояние. Это нечто — Бог.

4\ Четвёртый «путь» – доказательство от степеней бытия – говорит о том, что люди спорят о различной степени совершенства предмета только через сравнения с самым совершенным. Это значит, что существует самое красивое, самое благородное, самое лучшее — этим является Бог.

5\ Пятый «путь» – доказательство через целевую причину – в мире разумных и неразумных существ наблюдается целесообразность деятельности, а значит существует разумное существо, которое полагает цель для всего, что есть в мире — это существо мы именуем Богом.

«Шестое доказательство» Бытия Божия принадлежит Иммануилу Канту. Кант говорил, что его изумляют две вещи: «звёздное небо над головой и моральный закон во мне». По Канту, тяготение к справедливости заложено в нас Богом в качестве категорического императива. Чувство справедливости заложено в нас Творцом и ведёт нас к Высшей правде. В нашей совести существует безусловное требование нравственного закона, нравственность — от Бога.

Учение пантеиз утверждает, что Бог есть весь мир. Мистический пантеизм убеждает в прямом присутствии Бога в человеческой душе. Будучи первопричиной всех вещей, Бог, вместе с тем, является конечной целью их устремлений. Конечной целью морально благих человеческих действий является достижение блаженства, состоящее в созерцании Бога.

Согласно христианской доктрине, Бог является первоначальной и предшествующей миру сущностью, вездесущей и всезнающей, создателем всего материального и нематериального, в частности, всех живых существ и мира; Бог является источником бытия. Вселенная, которую создал Бог, была отдана в распоряжение человеку, обладающему свободой выбора.

«Бог очеловечился, чтобы человек обожился». Направляя всё своё естество к Богу, энергии человека становятся «сонаправлены» энергиям Бога. Совместное действие (энергия) Божественной воли и человеческой воли в деле спасения (обОжения) получило название «синегрия».

Можно ли утверждать, что Бог это энергия? Был ли «фаворский свет», преобразивший Христа, творением Божием или непосредственно Божественной энергией?
Об этом спорили монахи Григорий Палама и Варлаам.
Варлаам полагал, что нельзя делить знание на божественное и человеческое.
Палама возражал: «Если ты без чистоты, хоть бы и изучил от Адама до кончины мира всю природную философию, ты будешь глупцом, а то и хуже, а не мудрецом».

Варлаам считал, что познать Бога невозможно. Возможно лишь символическое видение Бога. В этой жизни видеть Бога невозможно, но только после смерти.
Палама соглашался, что Бог непостижим по сущности. Но считал, что некоторое знание возможно, когда человек обладает предпосылками знания Бога, который становится доступным через Свои энергии.

Святой Василий Великий говорил: «сущность муравья и сущность Бога одинаково непознаваемы».
Всякая сущность познаётся в своём проявлении, в своих энергиях. Энергии есть свойства, движения естества, проявленные вовне.
Бог пребывает всей Полнотой Своего Божества в этом мире в качестве Своих энергий. Сам мир создан именно творческим волением, то есть он сотворён этими энергиями.

В православии: «Божественная энергия это то, что позволяет видеть Бога и приобщаться к Богу».
Хотя Бог присутствует в каждой своей энергии, но Бог не есть энергия. Бог есть треугольник Ипостаси, усии (Софии) и энергии.
Благодаря энергии, божественные ипостаси выступают в своей сопричастности, которая есть любовь.
Отец Иоанн Мейендорф говорил: «Любовь единит три божественные ипостаси, и через общую им божественную энергию изливается на тех, кто достоин её принять».
Энергия есть передача любви!
Ибо Бог есть Любовь!

Достоевский

"Главный вопрос…тот самый, которым я мучился сознательно и бессознательно всю мою жизнь, – существование Божие", — говорил Ф.М. Достоевский.

Выстраивая своё логическое доказательство существования Бога, Достоевский исходит из того, что мироздание осмысленно, но цель человека не находится на земле. Высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты развития своего я, — это как бы уничтожить это я, отдать его целиком всем и каждому безраздельно и беззаветно. В этом высшая цель индивидуального развития. Вся история, как человечества, так отчасти и каждого отдельно, есть только развитие, борьба, стремление и достижение этой цели. Но достигать такой великой цели, по мнению Достоевского, совершенно бессмысленно, если при достижении цели всё угасает и исчезает, то есть если не будет жизни у человека и по достижении цели.

В 1876 году в "Дневнике писателя" Достоевский отмечает: "Без веры в свою душу и в её бессмертие бытие человека неестественно, немыслимо и невыносимо". "Только с верой в своё бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле".
"Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация. А высшая идея на земле лишь одна, и именно — идея о бессмертии души человеческой..."

Христос своей жизнью и своей смертью (самопожертвованием ради счастья людей) показал пример возможности соединения эгоизма и альтруизма. Правда, на Земле его распяли. Но всё-таки значит такая жизнь — рай Христов — где-то возможна?

Достоевский считал Иисуса Христа своим идеалом. В письме к Н.Д. Фонвизиной он признаётся: "... нет ничего прекраснее, глубже, симпа<ти>чнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа, и не только нет, но с ревнивою любовью говорю себе, что и не может быть. Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной".

Если человек, как живое существо, жертвует собой ради других, значит есть что-то выше земного закона выживания любой ценой. Если Бога нет, то ничего и не удерживает. А если удерживает (даже страх), значит что-то за этим страхом скрывается.

Достоевский приходит к логическому выводу, что будущая, райская жизнь — рай Христов — существует. При этом Достоевский считал, что "возлюбить человека, как самого себя, по заповеди Христовой, — невозможно. Закон личности на земле связывает. Я препятствует".

Любовь Христова это идеал, достичь который на Земле невозможно, но стремиться к этому необходимо. Человек на земле существо развивающееся, но не "переходное". Человек и рождается на Земле, чтобы научиться любить. Возможно, наша планета одна из немногих лакун, где такое саморазвитие возможно. Быть может, цель жизни — учиться любить, преодолевая природный эгоизм, любить несмотря ни на что!

Я же, в отличие от Достоевского, считаю, что это возможно и необходимо! Ибо ЛЮБОВЬ ТВОРИТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ — это общемировой Закон!
Как и Достоевский, я исхожу из убеждения, что мироздание осмысленно. Смысл — он везде! Нет бессмысленных поступков. Если вы не видите смысл, это ещё не значит, что его нет. Если человек родился на этой земле, значит с какой-то целью. И цель эта — научиться любить, любить несмотря ни на что, жить в состоянии любви!

У меня есть личный опыт переживания околосмертного состояния и своего пути к Богу, который описал в романе "Чужой странный непонятный необыкновенный чужак".
То, что было записано мною в ночь на Пасху в 1993 году, стало для меня богоявлением.
Дух мой парит над падшими людьми, столпившимися у креста позора. Голгофа и страданья позади, а впереди спасенье и свобода. Люблю, любя, любовью я спасён, лишь потому, что я в неё поверил. Как птица я любовью окрылён, ведь Богу душу я свою доверил. Я верил без сомнения в душе, что Бог услышит все мои молитвы, и не оставит одного в беде, крест подарив мне вместо поля битвы. Свершилось Чудо! Торжеством Любви позорный крест стал вместо униженья. Иисус Христос, с собой меня возьми, освободив мой дух для Вознесенья».
(из моего романа-исследования «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

13\02\2025 в Старой Руссе в доме-музее Достоевского я беседовал с научным сотрудником музея доктором филологических наук Сергеем Леонидовичем Шараковым.

https://youtu.be/1N8krly4bKQ

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё, что я хочу сказать людям, заключено в главных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

Поздравляю со светлым праздником Пасхи!

А каково ВАШЕ ПОНИМАНИЕ БОГА?

© роман-хроника "ПОТУСТОРОННИЙ" – Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru