Павел Крупкин. Расширение среды смыслов: производство нового знания

Информация
Год написания: 
2026
Систематизация и связи
Гносеология
Эпистемология
Натурфилософия
Эволюционизм
Философская антропология
Социальная философия
Философия культуры
Философия науки и техники
Философское творчество
Наука и техника
Социология
Психология
Педагогика
Ссылка на персону, которой посвящена статья: 
Павел Крупкин
Ссылка на персону, которой посвящена статья: 
Анри Пуанкаре
Ссылка на персону, которой посвящена статья: 
Альберт Эйнштейн
Ссылка на персону, которой посвящена статья: 
Пётр Климентьевич Энгельмейер
Ссылка на персону, которой посвящена статья: 
Никлас Луман
  • … Беру перо, сижу; насильно вырываю
  • У музы дремлющей несвязные слова.
  • Ко звуку звук нейдет… Теряю все права
  • Над рифмой, над моей прислужницею странной:
  • Стих вяло тянется, холодный и туманный.
  • Усталый, с лирою я прекращаю спор…
  • А.С. Пушкин, из стихотворения «2 ноября», 1829
  •  
  • … Ведут ко мне коня; в раздолии открытом,
  • Махая гривою, он всадника несет …
  • … Но гаснет краткий день, и в камельке забытом / Огонь опять горит …
  • …Я сладко усыплен моим воображеньем …
  • …Душа стесняется лирическим волненьем …
  • …И тут ко мне идет незримый рой гостей …
  • …И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
  • Минута – и стихи свободно потекут.
  • А.С. Пушкин, из стихотворения «Осень», 1833

(Данная работа была обсуждена на 5-м Большом Философском Соборе 23 ноября 2026)

Аннотация. На основе авторской теории смысла и модели такого компонента сознания, как психический аспект деятельности (ПАД), описана – феноменологически и в терминах ПАД – механика производства нового знания у границы ещё не познанного. ПАД определяется как система лумановского типа, основанная на потоках мыслей, в которой, в отличие от базовой концепции Н. Лумана, потоки мыслей отделены от внимания. Различение персональной и общекультурной границ ещё не познанного разводит обретение нового и его признание эпистемным сообществом. Схема Г. Уолласа расширена до десяти ступеней. Инкубация трактуется как мышление вне внимания, где ослаблен контроль за полнотой различений; в таком мышлении лакуна смыслового поля конденсирует парный ей смысловой сгусток – постепенно оформляющийся черновик решения. Оформившись, сгусток => форма захватывает внимание, что и переживается как озарение / инсайт; затем новая форма стабилизируется, «обвязывается» наличными смыслами и лишь после проверки и признания эпистемным сообществом закрепляется в эпистеме новым знанием.

Ключевые слова: смысл; сознание; ещё не познанное (Ungrund, Ничто); трансгрессия; инкубация; озарение (инсайт); эпистемное (эпистемическое) сообщество; новые знания; Г. Уоллас; Н. Луман.

Введение.

История философии и науки демонстрирует постоянное изменение соответствующих эпистем[i], что ставит вопрос о механизмах порождения нового знания. Уже платоновский «Менон» указывает на проблему поиска и распознания прежде неизвестного.[ii] Значительный шаг в концептуализации порождения нового смысла в поэтическом творчестве сделал А.А. Потебня (1999 [1862]: Глава X «Поэзия. Проза. Сгущение мысли»). Эмпирическое изучение творческого процесса, выросшее из самонаблюдений ученых и поэтов, получило классические описания у Г. Гельмгольца (Helmholtz, 1903 [1891]) и А. Пуанкаре (1908). П.К. Энгельмейер (1910) предложил трёхактную схему творческого акта: интуиция и желание (замысел) → знание и рассуждение (план) → умение (воплощение); Г. Уоллас (1926) – четырехступенчатую схему: подготовка → инкубация → озарение → проверка. Далее эта линия развивалась Ж. Адамаром (1945), Я.А. Пономарёвым (1976), М. Боден (2004) и современными исследованиями инсайта (Kounios & Beeman, 2014; Лаптева, 2020).

В настоящем эссе на основе авторской модели такого компонента сознания, как психический аспект деятельности, или ПАД[iii] (Крупкин, 2026c), и авторской же теории смысла (Krupkin, 2026a) разрабатывается общее представление о том, как происходят значительные изменения в смысловых полях людей и сообществ, – прежде всего в познавательной части субкультуры строгого мышления, охватывающей науки и технологии (Крупкин, 2025); свидетельства поэтов привлечены как иллюстрации.

Смысловые поля людей.

В данном эссе смысл понимается как все мыслимое (Krupkin, 2026a), и полагается устроенным по схеме medium-form (Luhmann, 2012) – элементы смысла образуют среду (medium), и могут быть собраны в формы, как временные, так и долгоживущие – концепции. В свою очередь, концепции могут войти в среду смысла ее элементами.

Смысл отличен от языка, но содержит в себе слои, определяющие и говорение-слушание, и написание-чтение.

Как и язык, смысл как социальный феномен существует на трёх уровнях: персональном, групповом и общекультурном. Персональные смысловые поля складываются при социализации (обучение) и развиваются с опытом; обретённые новые смыслы передаются индивидом группам в коммуникации, а на общекультурный уровень – текстом в одной из эпистем.

На каждом уровне смысловые среды содержат объектный, структурный и метафорический компоненты. Содержание объектного компонента смысла очевидно, структурный же содержит помимо культурно специфичных операций с объектами – логик, правил составления классификаций, и т.п., также и врожденные схемы – проявляемые у всех людей, но по-разному оформленные в разных культурах.  Например, схема спасения – как надо все делать, чтобы в итоге все было бы хорошо – в результате влияния которой одни предписывают себе чтить Христа, другие – Аллаха, третьи – коммунизм, и т.д.

Метафорическое подмножество определяет правильное для данной культуры ассоциирование объектов и структур с тем, чтобы помогать людям в их понимании услышанного-прочитанного.

В смысловых средах просматриваются смысловые поля (СП) – объединения концепций, связываемых возможностью гладкого течения мыслей.

Внимание в ПАД.

Теория ПАД строится на основе идей Н. Лумана (Luhmann, 1985, 2012) как автопоэтическая операционно замкнутая система, определяемая потоками мыслей. Однако в ПАД, в отличие от теории Лумана, потоки мыслей и внимание разделены. В ПАД полагаются возможными несколько параллельных потоков мышления, обозначаемых термином рефлексивные ячейки, над которыми наличествует мыслепоток осознания – пятно внимания. Пятно внимания может подключаться к любой ячейке, переводя мысли ячейки в статус осознанных, или «зафиксированных в самоотчете». Самоотчёт ПАД компонуется из содержимого тех ячеек, которые побывали в пятне внимания. Мысли вне пятна внимания полагаются такими же, что и осознаваемые мысли.

Общая архитектура ПАД имеет схождения с «приёмным залом» Ф. Гальтона (см.: Hadamard, 1945), моделью глобального рабочего пространства (Baars, 1988) и «множественными черновиками» (Dennett, 1991).

В рамках развиваемой теории лумановское сознание (Luhmann, 1985, 2012) получается частным случаем, определяемым фиксацией на мыслепотоках самоотчета.

Новое в полях смысла: граница с ещё не познанным.

Рассмотрим сначала феноменологически, как предложенное устроение смысла выглядит в перспективе обретения нового. При этом сразу возникает ещё не познанное – вполне различаемый объект мышления[iv], у которого, однако, нет референса в мире вещей: это понятие-указатель за пределы наличной среды смысла. В конкретных смысловых полях оно задаёт направление к себе от эпистемно оформленного с зонированием типовых смысловых форм: записанное в текстах эпистем → приязыковые формы (способное быть сказанным / написанным) → до-вербальные мыслеобразы[v] → клубления[vi] в приграничном тумане ещё не познанного.

Похоже, что ещё не познанное вместе с родственными понятиями (см. сноску 4), а также с ещё не распознанными платоновскими эйдосами (или ещё непрочитанной частью «скрижалей мироустройства») указывают на существование в общей среде смысла соответствующей врождённой схемы, которая, в частности, на ранних стадиях развития людей оформлялась как «страна духов» шаманских практик, или другие трансцендентные места, куда путешествовали соответствующие специалисты.

Новые смыслы обычно получаются либо как результат персональной работы, либо, что существенно реже, как результат работы малой группы. Фокусируясь на индивидах, будем различать ещё не познанное персонально и ещё не познанное общекультурно.[vii]

Переживания от погружения мышления в приграничные слои смысла с ещё не познанным можно определить как трансгрессивные, заимствуя термин у Ж. Батая в интерпретации М. Фуко как опыт мышления, вопрошающего свои границы (Foucault, 1963). Сходные образы – путешествие в запредельное – мир эйдосов Платона[viii], и полеты-путешествия в мир духов шаманов – позволили автору ввести когнитивную мизансцену путешествия с последующим возвратом и рассказом об увиденном как основную для теоретической работы и человека, и малых групп (Krupkin, 2026b).

Примечательно, что в своем личном восприятии человек не может отличить, трансгрессирует ли он за пределы лишь своих знаний или знаний всего человечества: статус «нового для всех» устанавливается лишь апостериори (см. далее о ступенях эпистемного оформления знания i-j).

Феноменологическое описание порождения новых смыслов.

Взяв за основу схему Г. Уолласа, с учетом «трёхакта» П.К. Энгельмейера (Энгельмейер, 1910; Wallas, 1926; см. Введение), можно детализировать процесс порождения нового смысла следующим образом:

  1. наличествующее смысловое поле →
  2. раздражение, переживание дисгармонии[ix] или непонимания →
  3. потоки мыслей в пятне внимания: постановка проблемы и сознательная поисковая работа по «подтягиванию» всего релевантного из наличествующих смысловых полей[x] →
  4. уход внимания от такой загруженной рефлексивной ячейки; снижение контроля над полнотой вовлекаемых в мыслепоток различений[xi] (инкубация)[xii] →
  5. прорыв к решению в ещё не осознанном / движение к порождению новой смысловой формы; иногда предчувствие (intimation)[xiii] →
  6. захват внимания решением, т.е. порожденной в несознаваемом новой смысловой формой: озарение (инсайт)[xiv] →
  7. стабилизация новой формы (которая может распасться, если ее не зафиксировать вовремя)[xv] →
  8. дальнейшее оформление решения в пятне внимания: до-вербальное и затем и понятийное[xvi]; «смысловая обвязка»; интеграция в наличные смысловые поля[xvii] →
  9. проверка (когда возможно) →
  10. социализация нового знания, закрепление его в эпистеме;

где ступени b-f в основном соответствуют первому акту Энгельмейера, а g-i – второму. Ступень j уже лежит вне его «трёхакта», ответвляясь в сторону легитимации нового знания, тогда как третий акт Энгельмейера посвящен практическому воплощению обретенного.

В терминах двух границ ещё не познанного – персональной и общекультурной – функция сознательной подготовки (ступень c) заключается в том, чтобы подтянуть персональную границу исследователя к общекультурной, загрузив в его рефлексивную ячейку всё, что эпистема уже знает о возникшей исследовательской проблеме.

Пока между персональной и общекультурной границами лежит слой уже известного, трансгрессия обеспечивает лишь обучение индивида. Общекультурная новация становится возможной там, где персональная граница ещё не познанного подведена к общекультурной. Это же объясняет множественные независимые открытия, которых Ogburn & Thomas (1922) насчитали 148: несколько персональных смысловых полей могут подойти к общекультурному фронтиру одновременно и под его влиянием оказаться очень сближенными, что и обеспечивает подобие обретаемых в них новаций.

ПАД и феноменологическая модель a-j.

Потоки мыслей не могут вывести ПАД за пределы персональных смысловых полей: в принятой модели смысл охватывает всё мыслимое. Поэтому трансгрессия является именно что внешним к ПАД феноменологическим описанием, а внутри-модельно для ПАД производство новой формы должно быть описано исключительно как результат потоков мыслей внутри персональной среды смысла.

Ощущение дисгармонии (ступень b) предстает структурой чувствительности к нарушению гладкости мыслепотока в конкретном СП. Её раздражение переживается как непонимание, что и запускает поиск формы, способной восстановить гармонию. Та же структура может работать и как обратная связь: снятие её раздражения переживается гармонизацией и ощущением красоты решения проблемы. Т.е. и запуск творческого поиска, и эстетическая селекция найденных форм (см. сноску 14), – могут быть связаны с одной структурой ПАД.

Далее, ступень инкубации d становится прямым следствием разведения потоков мыслей и внимания: мышление в рефлексивных ячейках может протекать и вне пятна внимания. При этом контроль за полнотой вовлекаемых в мыслепоток различений сосредоточен во внимании[xviii] и ослабевает при его отвлечении от рефлексивной ячейки.

Предчувствие (ступень e) можно интерпретировать как ситуацию, когда пятно внимания притягивается к рефлексивной ячейке ее позитивными сигналами предсказания успеха, хоть соответствующие потоки мыслей с порождением ожидаемой новой смысловой формы ещё не завершены. Источник таких сигналов можно связать либо с постепенным накоплением неосознаваемой когерентности (Bowers et al., 1990), либо с плавным ростом гладкости мыслепотока (processing fluency), взрывной прирост которой переживается как «ага!»-озарение ступени f (Topolinski & Reber, 2010) – см. ниже.

Иногда наблюдается соматическое сопровождение состояния предчувствия: Маяковский ходит, «размахивая руками и мыча ещё почти без слов» («Как делать стихи», 1926); у Пушкина «пальцы просятся к перу» (см. эпиграф); Эйнштейн поминает именно что «мышечные» элементы своего мышления (цит. по: Hadamard, 1945); автора эссе тянет походить взад-вперед. Причем обсуждаемая связь с соматикой, по-видимому, двусторонняя: направленные движения рук облегчали решение инсайт-задачи с двумя верёвками (Thomas & Lleras, 2009). Можно предположить, что сигнал предчувствия стимулирует пятно внимания индивида обращаться к некоторым структурам сопряжения его ПАД с двигательными центрами тела. Притом возбуждение тех же структур мышечными движениями, например, прогулкой, помогает мыслепотоку в рефлексивной ячейке – возможно расширением горизонта при селекции следующей мысли потока.[xix]

Обычный пассивный залог свидетельств об озарении («пришло», «явилось», «продиктовано») указывает на любопытное смещение творцом субъекта творчества вовне себя, воображения им некого «не совсем Я», продолжающего решать задачу, – такого, например, как «моё подсознательное я» («le moi subliminal») А. Пуанкаре (Poincaré, 1908). Данный факт, наверное, обусловлен тем, что «протокол» работы рефлексивной ячейки вне пятна внимания в содержание озарения не входит, лишая самоотчёт творца оснований признать отсутствовавший во внимании мыслепоток своим. Так в сознании творца возникает воображаемый другой, кто проделал мыслеработу по поиску желаемой новой формы, и который в разрабатываемой модели ПАД оказывается совсем не нужным.

Гипотетическая динамика инкубационного мыслепотока.

Отправной точкой новаторского мыслепотока в инкубации может быть обобщённая лакуна в том смысловом поле, которое взято ПАД в работу. Её наличие переживается как раздражение структуры чувствительности к гладкости мыслепотока (ступень b). Лакуна при этом сама оказывается вполне смысловой формой – указателем на пока неопределённую в СП недостаточность: строгих границ у неё ещё нет, но как различение она вполне определена – у неё есть и определяемое, и имя. Обнаружение лакуны запускает новаторский мыслепоток в какой-то рефлексивной ячейке.

Уже было отмечено, что пятно внимания имеет своим свойством жесткий контроль над полнотой вовлекаемых в свои мыслепотоки различений: они должны иметь определенными и границу, и стороны, и – факультативно (см. о возможности до-вербального мышления в сноске 5) – имя. Уход пятна внимания от загруженной рефлексивной ячейки со стартовавшим там новаторским мыслепотоком сопровождается ослаблением такого контроля, и к мыслепотоку получают доступ и неполные различения – без имён и с нечеткими границами. Так исходная лакуна стимулирует конденсацию в задействуемой смысловой среде парного к себе смыслового сгустка.

Данный процесс видится двусторонним (ср. с коэволюцией проблемы и решения в области дизайна у Dorst & Cross, 2001): конденсирующийся сгусток стимулирует уточнение СП-границы исходной лакуны, а так фиксируемая в СП лакуна влияет на дальнейшее оформление своего смыслового сгустка.  В простейшем случае данное метафорическое описание дает просто смысловое заполнение лакуны.  Но общий случай характерен именно тем, что оформляемый лакуной смысловой сгусток меняет и саму лакуну, а порой и всё СП: продвижения в решении корректируют исходные положения исследовательской задачи – вплоть до переопределения прежнего смыслового поля.

Удача новаторского мыслепотока – гладкость в сопряжении сгустка и лакуны – продолжается дальнейшим формованием сгустка в связку различений – с их границами и сторонами. При этом раздражение структуры чувствительности к гладкости потока мыслей может начать сниматься, стимулируя прорыв эмоции предчувствия в пятно внимания.

Завершение оформления смыслового сгустка в устойчивую форму сопровождается притягиванием пятна внимания к новаторскому мыслепотоку, что сопровождается мощным всплеском эмоций озарения / инсайта. Само же новое образуется отнюдь не в озарении: на этой стадии оно лишь поступает в дальнейшую обработку при участии внимания – поначалу в до-вербальных мыслеобразах, затем и с подключением языка.

Другие феноменологические следствия процесса a-j.

На начальной стадии подключения внимания к рефлексивной ячейке с новой формой велик риск, что эта форма может распасться без следа (см. сноску 15). Поэтому удача трансгрессии определяется ещё и тем, удастся ли вовремя стабилизировать возникшую форму и «обвязать» её наличными смыслами (ступень h) так, чтобы она стала элементом персональной смысловой среды исследователя.

Выше было отмечено, что озарение связано с резким приростом гладкости мыслепотока (processing fluency) и сопровождается сильной эмоцией «ага!» (Topolinski & Reber, 2010), притом что данная эмоция привязывает переживание достоверности в том числе и к ложным утверждениям (Laukkonen et al., 2020). Поэтому сила эмоций озарения никак не отменяет необходимость проверки (ступень i выше), что и закреплено в рутинах субкультуры строгого мышления вовлеченных эпистемных сообществ (Крупкин, 2025).

Новые формы в инкубации могут возникнуть и как комбинации уже известных смыслов, и как что-то совершенно новое, ранее неизвестное. Аналогичное можно найти у Ж. Пиаже: ассимиляция vs аккомодация, что есть встраивание нового в наличную схему смыслов vs перестройка самой схемы (Piaget, 1975); у Т. Куна: решение головоломок нормальной науки vs смена парадигмы (Kuhn, 1962); и у М. Боден (combinational & exploratory vs transformational creativity; Boden, 2004).

Ступени i-j проверки и социализации выводят процесс обретения нового знания за пределы персонального ПАД. Новая мыслеформа в персональной смысловой среде лишь претендует на то, чтобы стать знанием; статус нового знания она получает именно что после проверки и признания эпистемным сообществом с последующей фиксацией в эпистеме (Krupkin, 2026b).

Заключение.

Предложенный подход – описание производства нового знания на основе авторской теории смысла и модели такого компонента сознания, как психический аспект деятельности (ПАД), – показал себя вполне продуктивным: он сводит многие результаты когнитивной науки и свидетельства творцов в единую картину на одном языке форм смысла. Определенную новизну в подходе представляют: разведение потоков мыслей и внимания как вариант развития лумановской модели психической системы, расширение схемы Уолласа (Wallas, 1926) с четырех до десяти ступеней, мышление в среде неполных различений, трактовка соматического сопровождения предчувствия. Также предложено различать врождённую схему, побуждающую каждую культуру как-то оформлять своё ещё не познанное.

Новое обретается у границы ещё не познанного в персональной среде смысла исследователя; трансгрессия – феноменологическое имя для вопрошания мышлением своих пределов. Различение персональной и общекультурной границ ещё не познанного разводит обретение нового (возможное и в персональном обучении – как сближение указанных границ) и его признание эпистемным сообществом в качестве общекультурной новации. Эссе проясняет роль до-инкубационной подготовки, а также возможность независимых открытий.

Разведение потоков мыслей и внимания объясняет инкубацию без воображаемого стороннего субъекта; предчувствие и озарение предстают притяжением внимания сигналами рефлексивной ячейки и его захватом уже сложившейся формой. Модель привела к предположению о наличии в ПАД структуры чувствительности к гладкости мыслепотоков, влияющей и на запуск поиска нового, и на отбор найденного по красоте. Предложена механика инкубации: вне внимания ослабевает контроль за полнотой различений, и лакуна (место для новации в смысловом поле) индуцирует парный ей смысловой сгусток (черновик решения из неполных различений); они взаимно уточняют друг друга вплоть до возможного переопределения гармонизируемого СП. Удача трансгрессии обусловлена стабилизацией и «обвязкой» новой формы, а чувство достоверности в озарении отнюдь не заменяет необходимость проверки полученного и его легитимации в эпистемном сообществе.

Перспективы дальнейшей работы связаны с распространением подхода на творчество малых групп (с включением в модель межперсональной коммуникации в состоянии раппорта) и эмпирической проверкой следствий теории, прежде всего гипотез о неполных различениях и о телесном сопровождении предчувствия.

Библиография:

Выготский, Л.С. (1982) Мышление и речь. // Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 2. Проблемы общей психологии / Под ред. В.В. Давыдова. М.: Педагогика. 1982.

Крупкин, П.Л. (2025) О культуре мышления как социальном феномене. Доклад на 4-м Большом философском соборе, 25 ноября 2025 г. URL: http://philosophystorm.ru/article/pavel-krupkin-o-kulture-myshleniya-kak-sotsialnom-fenomene (Дата обращения 03.10.2026).

Крупкин, П.Л. (2026c) Некоторые схемы картирования философских пониманий человеческого сознания. // Альманах «Единая философия». 2026. № 3. (В печати).

Лаптева, Н.М. (2020) Инкубация в решении творческих задач: гипотезы и перспективы исследований. // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2020. Т.17. №4. С.630–644. DOI: 10.17323/1813-8918-2020-4-630-644.

Пономарёв, Я.А. (1976) Психология творчества. М.: Наука, 1976.

Потебня А.А. (1999 [1862]) Мысль и язык. // Потебня А.А. Полное собрание трудов: Мысль и язык. М.: Лабиринт, 1999.

Энгельмейер, П.К. (1910) Теория творчества. / с предисл. Д.Н. Овсянико-Куликовского и Э. Маха. СПб.: Образование, 1910.

Baars, B.J. (1988) A Cognitive Theory of Consciousness. Cambridge: Cambridge University Press.

Bergson, H. (1934) La pensée et le mouvant : Essais et conférences. Paris: Félix Alcan. (Essay « Le possible et le réel ».)

Boden, M.A. (2004) The Creative Mind: Myths and Mechanisms, 2nd ed. London; New York: Routledge.

Bowers, K.S., Regehr, G., Balthazard, C., Parker, K. (1990) Intuition in the context of discovery. Cognitive Psychology, 22(1) 72-110. DOI: 10.1016/0010-0285(90)90004-N.

Dennett, D.C. (1991) Consciousness Explained. Boston: Little, Brown and Co.

Dewey, J. (1910) How We Think. Boston: D.C. Heath & Co.

Dirac, P.A.M. (1963) The evolution of the physicist’s picture of nature. Scientific American, 208(5) 45-53. DOI: 10.1038/scientificamerican0563-45.

Dorst, K., Cross, N. (2001) Creativity in the design process: Co-evolution of problem–solution. Design Studies, 22(5) 425-437. DOI: 10.1016/S0142-694X(01)00009-6.

Foucault, M. (1963) Préface à la transgression. Critique, nos. 195-196, 751-769.

Gendlin, E.T. (1962) Experiencing and the Creation of Meaning: A Philosophical and Psychological Approach to the Subjective. New York: Free Press of Glencoe.

Ghiselin, B. (ed.) (1952) The Creative Process: A Symposium. Berkeley; Los Angeles: University of California Press.

Hadamard, J. (1945) An Essay on the Psychology of Invention in the Mathematical Field. Princeton: Princeton University Press.

Hardy, G.H. (1992 [1940]) A Mathematician’s Apology. Cambridge: Cambridge University Press.

Helmholtz, H. von (1903 [1891]) Erinnerungen. Tischrede gehalten bei der Feier des 70. Geburtstages, Berlin 1891. // Helmholtz H. von. Vorträge und Reden. 5. Aufl. Bd. 1. Braunschweig: F. Vieweg und Sohn. S. 1–22.

Hurlburt, R.T., Akhter, S.A. (2008) Unsymbolized thinking. Consciousness and Cognition, 17(4) 1364-1374.

Kounios, J., Beeman, M. (2014) The cognitive neuroscience of insight. Annual Review of Psychology, 65, 71-93. DOI: 10.1146/annurev-psych-010213-115154.

Krupkin, P. (2026a) On a General Theory of Meaning (January 10, 2026). SSRN: Preprint. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.6093807 (Accessed 3 October 2026).

Krupkin, P. (2026b) Cognitive Mises-en-scène (September 12, 2026). SSRN: Preprint. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.7453900 (Accessed 3 October 2026).

Kuhn, T.S. (1962) The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press.

Lacaux, C., Andrillon, T., Bastoul, C., Idir, Y., Fonteix-Galet, A., Arnulf, I., Oudiette, D. (2021) Sleep onset is a creative sweet spot. Science Advances, 7(50) eabj5866. DOI: 10.1126/sciadv.abj5866.

Laukkonen, R.E., Kaveladze, B.T., Tangen, J.M., Schooler, J.W. (2020) The dark side of Eureka: Artificially induced Aha moments make facts feel true. Cognition, 196, 104122. DOI: 10.1016/j.cognition.2019.104122.

Loewi, O. (1960) An autobiographic sketch. Perspectives in Biology and Medicine, 4(1) 3-25.

Luhmann, N. (1985) Die Autopoiesis des Bewußtseins. Soziale Welt, 36(4) 402-446.

Luhmann, N. (2012) Introduction to Systems Theory. Cambridge; Malden, MA: Polity.

Metcalfe, J., Wiebe, D. (1987) Intuition in insight and noninsight problem solving. Memory & Cognition, 15(3) 238-246. DOI: 10.3758/BF03197722.

Ogburn, W. F., Thomas, D. (1922) Are Inventions Inevitable? A Note on Social Evolution. Political Science Quarterly, 37(1) 83-98. DOI: 10.2307/2142320.

Piaget, J. (1975) L’équilibration des structures cognitives : Problème central du développement. Paris: Presses Universitaires de France.

Poincaré, H. (1908) Science et méthode. Paris: Flammarion. (Ch. « L’invention mathématique »).

Sio, U.N., Ormerod, T.C. (2009) Does incubation enhance problem solving? A meta-analytic review. Psychological Bulletin, 135(1) 94-120. DOI: 10.1037/a0014212.

Thomas, L.E., Lleras, A. (2009) Swinging into thought: Directed movement guides insight in problem solving. Psychonomic Bulletin & Review, 16(4) 719-723. DOI: 10.3758/PBR.16.4.719.

Topolinski, S., Reber, R. (2010) Gaining insight into the "Aha" experience. Current Directions in Psychological Science, 19(6) 402-405. DOI: 10.1177/0963721410388803.

Wallas, G. (1926) The Art of Thought. New York: Harcourt, Brace and Company; London: Jonathan Cape.

 

[i] Эпистема – множество текстов, в которых отражены знания определенной науки или технологии. В настоящее время содержимое эпистем определяется соответствующими эпистемными (эпистемическими) сообществами, каждое из которых является сообществом квалифицированных людей, работающих с конкретной эпистемой (Крупкин, 2025).

[ii] Пересказ из «Менон» (80d-e): «если знаешь, что ищешь, искать незачем; если не знаешь – не узнаешь найденное».

[iii] ПАД (психический аспект деятельности) – операционная система лумановского типа в психике, определяемая потоками мыслей. Подробности – в (Крупкин, 2026c), и далее по тексту. Один из мотивов введения ПАД автором, помимо целостности и связности такого класса систем, связан с авторским недоумением от ситуации, когда уже существующие сотни теорий сознания отнюдь не показывают тенденции к эпистемному схождению, продолжая умножаться в своем числе.

[iv] Исторически, при разработке темы ещё не познанного, возникали и другие характерные для данной темы понятия: Ungrund у Я. Бёме, Ф. Шеллинга и Н.А. Бердяева («Учение об Ungrund'е и свободе», 1930); непостижимое у С.Л. Франка («Непостижимое», 1939); Ничто у М. Хайдеггера («Что такое метафизика?», 1929); учёное незнание у Н. Кузанского (1440).

[v] О до-вербальном мышлении: Л.С. Выготский (1982: 356): «мысль можно было бы сравнить с облаком, которое проливается дождём слов». А. Эйнштейн в своем письме описал элементы своего мышления «зрительными и отчасти мышечными»; другие опрошенные математики указали, что в своих математических размышлениях они далеки и от слов, и даже от алгебраических знаков, работая только с какими-то смутно различаемыми собою образами (см.: Hadamard, 1945). Ещё дальше идёт «несимволическое мышление» – ясные мысли без слов и образов (Hurlburt & Akhter, 2008) – его естественно поместить в до-образную часть до-вербальной зоны, примыкающей к клублениям (см. сноску 6 далее).

[vi] Гипотезе о наличии таких до-образных клублений феноменологически созвучны и «бесплотная мысль ваятеля, смутная для него самого и недоступная никому другому» Потебни (1999 [1862]: 163), и «гул-ритм» Маяковского; и «звучащий слепок формы» Мандельштама (см. сноску 13 далее), и «ощущаемое значение» (felt meaning) Ю. Гендлина (Gendlin, 1962). «Туман границы с ещё не познанным» – это рабочая метафора и автора эссе.

[vii] Это различение аналогично паре М. Боден: P-творчество – новое для самого человека, H-творчество – новое для всех людей (Boden, 2004).

[viii] Возможность интерпретации платоновского понятия припоминания (ἀνάμνησις) как отчета по результатам путешествия в мир эйдосов («Федр» (246e-249d)) была указана в (Krupkin, 2026b). Там же – об исходном значении слова теория (θεωρία) как священного посольства, например к оракулу.

[ix] Данное ощущение дисгармонии Дж. Дьюи описал как «ощущаемое затруднение», предшествующее постановке проблемы (Dewey, 1910: 72), а Т. Кун – как аномалию, не укладывающуюся в принятую исследователем парадигму (Kuhn, 1962). Автор тоже обычно испытывает подобную эмоцию, натыкаясь на «дыры» в обдумываемых концепциях, проявляющиеся нарушениями гладкости его мыслепотока.

[x] Необходимость напряжённой работы для последующих озарений отмечали Гельмгольц (Helmholtz, 1903), Пуанкаре (Poincaré, 1908), и Адамар (Hadamard, 1945). Метаанализ подтвердил, что инкубация продуктивнее после длительной подготовки (Sio & Ormerod, 2009).

[xi] Свидетельства об ослаблении контроля осознанности: Р. Киплинг: «когда за дело берётся твой Демон, не пытайся думать сознательно. Плыви, жди и повинуйся» (цит. по: Ghiselin, 1952: 161–163); Ф. Шиллер – снять с ворот творчества стражу рассудка (Письмо Х.Г. Кёрнеру, 1.12.1788). Опыты К. Лако и др. показали, что не менее 15 секунд в первой стадии сна повысили долю нашедших скрытое правило с 30 до 83%, однако более глубокий сон этот эффект ликвидировал (Lacaux et al., 2021). Итогом можно предположить, что контроль за полнотой подключаемых в мышление различений в творческой инкубации лучше ослабить.

[xii] См. современное положение дел вокруг ступени инкубации в обзоре (Лаптева, 2020).

[xiii] Иногда в свидетельствах фаза предчувствия не упомянута – с переходом от инкубации напрямую к озарению. Однако и Г. Уоллас предчувствие (intimation) таки различал (хоть это и выпало из стандарта ссылки на его схему): «периферийное» (fringe) сознание сигнализирует о приближении озарения (Wallas, 1926: гл. IV). Дж. Меткалф и Д. Вибе выявили различие между пошаговым решением задач и инсайт-задачами: для первого предчувствие ответа есть и нарастает, а при инсайте решение нередко появляется без предчувствия (Metcalfe & Wiebe, 1987); испытуемые систематически отличали разрешимые головоломки от неразрешимых еще до нахождения решения (Bowers et al., 1990). Предчувствие описывалось А.С. Пушкиным (см. эпиграф); В.В. Маяковским («Как делать стихи», 1926), О.Э. Мандельштамом («Слово и культура», 1921); А.А. Ахматовой («Творчество», 1936), и др.

[xiv] Любопытны тут свидетельства о влиянии эстетики в математическом творчестве: А. Пуанкаре предполагал, что именно красивые формы получают преимущество при осознании результата (Poincaré, 1908); роль эстетики в формировании результата признавал и Ж. Адамар (Hadamard, 1945). Об этом же Г. Харди: «Красота – первое испытание: для некрасивой математики нет постоянного места в мире» (Hardy, 1992: 85); и П. Дирак: «важнее, чтобы уравнения были красивы, чем чтобы они соответствовали эксперименту» (Dirac, 1963: 47).

[xv] Содержимое инсайта / озарения, если его не зафиксировать быстро, может исчезнуть. О. Леви ночью записал идею опыта, утром не смог прочесть записку, и это его открытие спас лишь повторный сон (Loewi, 1960); С.Т. Кольридж потерял большую часть «Кубла-Хана» после визита «человека из Порлока» (по: Ghiselin, 1952: 83–84). Автор и сам терял результаты инсайтов, если легкомысленно не фиксировал их сразу.

[xvi] А. Эйнштейн писал Ж. Адамару, что слова для фиксации новоприобретений мышления давались ему нелегко (см.: Hadamard, 1945: Приложение II). П. Валери: «первую строку дают боги, вторую надо сделать достойной первой» («Au sujet d’Adonis», 1920). «Представление есть известное содержание нашей мысли, но оно имеет значение не само по себе, а только как форма, в какой чувственный образ входит в сознание…» (Потебня, 1999 [1862]: 126).

[xvii] Возможен существенный смысловой дрейф новоприобретения после инсайта. Автор неоднократно наблюдал, как смысл полученного в озарении «плывёт» по мере его обвязки уже существующими смыслами; характерное время – недели. После интеграции новое выглядит закономерной частью прежнего смыслового поля, хотя, до озарения, СП прекрасно обходилось без такой новации; по А. Бергсону, реализованное отбрасывает в прошлое свой образ, узаконивая там свою возможность (Bergson, 1934). А.А. Потебня подчёркивал, что слово не выражает готовую мысль, а участвует в её создании (Потебня, 1999 [1862]: 165-166).

[xviii] Связь такого контроля с пятном внимания, по-видимому, обусловлена ответственностью последнего за язык и коммуникацию – с соответствующей заботой о вербализуемости вовлекаемых смыслов.

[xix] О понятии горизонта – см. детали формализации лумановских операционных систем в части продолжения потока операций (Luhmann, 2012: IV “Meaning”).